Англичанка, или 17 мгновений III четверти: читать начало книги онлайн

– Да! У меня куча глазных болезней….

– А Самсонов?

– А Самсонов пусть выберет себе любую мужскую роль!

– Лильвовна! Вы Шура?

– Нет, я Лиля!

– Я с Вами до метро! Нет, Вы все-таки Шура?

– Коль, отстань а? Ты видишь, я в цейтноте….

– Лильвовна! А Вы знаете, что такое компьютер?

– Я знаю, но очень приблизительно….

– Скоро мы без персонального компьютера не сможем себе представить нашу жизнь….

– Скоро это когда? Через сто лет?

– Через двадцать! Помяните моё слово!

– Непременно!

– Вчера к отцу приходили аспиранты.

– Опять про червей говорили?

– Нет. Эти больше про компьютеры. В Москве была выставка всех мировых производителей ЭВМ. Так вот эти ЭВМ (компьютеры), как магнитом, всех технарей Советского Союза притянули. Такие мавзолейные очереди выстраивались, чтобы попасть туда…… И вот один аспирант Толя рассказывает: машина задаёт вопрос письменно и даёт два вида ответа – ‘да’ или ‘нет’. Нужно выбрать и идти дальше. Вопросы на английском языке. И вот один парень никак не мог продраться сквозь эти вопросы, потому что машина после каждого ответа спрашивала: are you sure? А парень учил французский в школе. И думал, что поскольку машина персональная, она и спрашивает имя пользователя: ты Шура? Все время отвечал ‘нет’ и его система отправляла в начало опроса.

– Смешно! Но я в этом вообще ничего не понимаю…… До завтра, Коленька!

– До завтра! Я, наверное, буду папашкой двух девиц. Хотя я пока еще не совсем Шура! Буду думать до завтра!

– Хорошо! Думай! Но не затягивай! Там ведь не так много времени осталось для заучивания……

– У меня нет проблем с памятью как у Быстрицкой! Я фотографирую.

– Фотографируешь?

– Да! У меня фотографическая память. Я как бы фотографирую слова, а потом читаю всё из памяти…..

– Ааааа…. вот почему ты без ошибок пишешь…..

– А у моего отца вообще музыкальная память: он огромные цифры запоминает, как мелодию. Смотрите. Каждая цифра соответсвует ноте. Одна проблема: нот семь, а цифр – девять! Но приходят на помощь диез и бемоль. Вот и получается мелодия!

– Точно! У меня подруга так телефонные номера запоминает! Каждый может пропеть! Сотни держит в голове! Но это ведь надо иметь музыкальный слух!

– Не без этого!

– Я у нее ассоциируюсь с мелодией моего телефонного номера. Всё. Пока!

– До завтра!

ЗВОНОК: дзинь-дзинь-дзинь-дзинь-дзинь-дзинь

Итак, я направилась в Клинику Глазных Болезней. Вчера уже поздно вечером мне позвонили и пригласили поучаствовать в программе тестирования контактных линз. Клиника произвела на меня большое впечатление: новенькое здание из стекла и бетона в виде каких-то футуристических кубов само по себе было, очевидно, последним словом городской архитектуры и технологии использования бетона. Единственный вопрос, который возник в моей голове: почему этот шедевр современного городского зодчества построили в историческом центре Москвы. И вот пока я пыталась сама себе ответить на этот вопрос, прямо у входной двери меня кто-то грубо схватил за руку. Далее последовал вопрос, вижу ли я достаточно хорошо, чтобы ориентироваться в пространстве, а именно, смогу ли найти свой кабинет. Вопрос задавал милый молодой человек маленького роста в белом халате, внешность которого показалась мне необычной. Я постаралась высвободить свою руку из его сильной мужской ладони, поблагодарила медработника за заботу и сказала, что вижу достаточно хорошо, чтобы добраться до места назначения. Но молодой человек строго посмотрел на меня и сказал, что рисковать не стоит, что если бы я видела хорошо, то не носила бы очки с бутылочным стеклом и не пришла бы сюда в Клинику Глазных болезней. Это прозвучало так убедительно, что я вынуждена была назвать отделение и номер кабинета, куда направлялась. ‘Следуйте за мной’ – со знанием дела сказал санитар и повёл меня по мраморному полу в коридор, куда ‘приземлялись’ какие-то футуристические по тем временам лифты, каждый из которых регулярно взлетал в разные отделения Клиники. От всей этой головокружительной техники моя голова шла кругом. Но не только поэтому. Пока мы шли, молодой человек пояснил, что он не санитар, как я, очевидно, только что подумала, а бери выше – медбрат. А вообще, он самый главный человек здесь в клинике – он сопровождает слепых и слабовидящих в кабинеты. Говорил медбрат на полном серьёзе. Когда мы остановились на ‘вертолётной площадке’, ожидая своего лифта, я, наконец, внимательно рассмотрела его. «Я Гриша» – произнёс медбрат и протянул мне руку. Гриша был дауном. Мы познакомились еще на земле, а потом вошли в лифт и полетели. Мне казалось, что мы находились в воздухе час и поднялись на сто пятнадцатый этаж. Ведь за это время Гриша успел зажать меня в угол и крепко обнять. Когда лифт остановился, Гриша взял меня за руку и с гордым видом вывел из лифта. Потом мы вошли в отделение экспериментальной офтальмологии. Там стояло несколько врачей, одним из которых, как позже выяснилось, была Женина мама Валентина Константиновна, заведующая отделением. Гриша подвёл меня к ним и безапелляционно потребовал, чтобы меня приняли без очереди, поскольку я его невеста. Не знаю, по какой уж причине, но приняли меня сразу, и уже меньше чем через час я вышла в коридор без очков. При этом (о чудо!) я видела всё прекрасно, в мельчайших деталях, даже Гришу, стоящего у стены и, очевидно, поджидающего меня…. Я была так счастлива, что мне хотелось выпрыгнуть из окна девятого этажа и полететь сквозь милые сонные Хамовники, через повисший гирляндой Крымский мост, вдоль респектабельного Ленинского проспекта (по пути поцеловать вытянувшегося в струну Гагарина), махнуть рукой интеллигентной Профсоюзной и покружиться над моими пятиэтажными Черёмушками (ещё и потому, чтобы не ехать в лифте опять с Гришей). Мои мысли, очевидно, прочла Валентина Константиновна, потому что вышла следом за мной, твёрдой рукой взяла меня под локоть и потащила к лифту, ещё раз проговаривая правила использования твёрдых контактных линз в домашних условиях. Мы вбежали в закрывающиеся двери лифта, а бедный Гриша не успел, отчего мне было почему-то стыдно, неловко, короче, обидно за него…. и ужасно жалко…. ведь он был вечный ребёнок…. а у ребёнка нельзя отбирать игрушку – я-то знаю!