Мазанка (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

 На опушке дубового крымского леса недалеко от Мазанки, когда-то стояла скрытой ракетная часть, но турки или американцы её рассекретили. Разместили в лесу сапёрный батальон. Секретов мало, а вся служба, - полигон и лечебное минное поле. Тут каждое лето военная кафедра ОИСИ с преподавателями, с потоком гидротех-студентов, учебные сборы практикует. Все преподаватели, - старшие офицеры, - запасаются крымской травой полезной для давления крови и почек; название травяному лекарству сами дают, заваривают и пьют: череду, астрагал, иссоп; и другие цветущие наименования подбирают. Самый запасливый майор Спасов, он мешками траву высушивает. Курсанты закапывают мины и, соцветия дёрна в минные сумки кладут. Говорят, сам Брежнев тоже лечится целебной травой из Крыма.

  Курсанты одеты в новую форму победившей войны, её шили на пятьдесят будущих лет. Начальник учебных сборов майор Спасов смотрит на верхушки деревьев и вспоминает свою службу в частях. Новая рота из четырёх взводов стоит "смирно" как может. Подполковник, хозяин батальона Черняк, назначил курсантам кадровых взводных командиров; прапорщики: Тарабара, Контробура, Магаруш и Шандара - ждут представление; "вольно" стоят.

  Начальник сборов подозрительно смотрит на прапорщиков, и на Черняка; по случаю подобрался скомканным выражением:

  - Где ты Черняк набрал этих прапоров? они у тебя как будто все из банды Махно! - Тараба-ара!.. Кантрабу-ура!..

  Прапорщики думают: зацепили бы нам в погоны большие звёзды, мы бы тут всем показали, как службу по назначению набирать.

  Спасов ходит взад-вперёд, старается пружинить носками, вспоминает время, когда старшиной роты ходил; смотрит на одинаково приодетых студентов:

  - Теперь другое дело, можно и послать кого-то подальше, а так неудобно, - всё же гражданские.

   Недалеко на полигоне стреляли автоматы, печатали положенные по уставу пули, запахи сгоревшего пороха долетали раньше, чем патронная трескотня. - Бьют в пустоту, определил Спасов, - и уже обращается к роте:

   - Товарищи курсанты вы сняли носки и намотали портянки. Портянки, - не потому что государство такое уж бе...едное, и не может вам дать чулки, а потому что портянка - испытанный друг солдата. И ещё, солдат патлатым не бывает, короткая причёска - светлая голова; не будут блохи под кожей ползать. Приказ: - Всем, завтра к утренней поверке быть подстриженными под троечку машинки. - "Разойдись!"... - Видно, что Спасов не разучился давать приказы.

  На утренней поверке второго дня в части, не все стриженными на плацу стоят. Сомневающихся полроты. Спасов успокоен наваром лечебной травы, чувствует ответственность за образцовых курсантов:

  - Всем кто постригся - "шаг вперёд"!

  Стриженая половина сделала шаг вперёд. Головы с растрепанными прядями остались ждать отмену немодного приказа.

  - Те, кто уже принял окончательную солдатскую форму, - на завтрак. Остальные товарищи без дисциплины слушайте приказ. А он такой! Вообще, каждый сходит с ума по-своему, так вот, я тоже по-своему схожу, как положено. Видите, вон ту кошару, вроде недалеко, - десять километров. Марш-бросок туда и обратно! Это вам не сопромат сдавать. Время пошло!

  Спасов снял часы с руки. Курсанты снова засомневались, испытывали неуверенные колебания, но приставленный к ним Тарабара рявкнул, и все стали торопливо с перебоями дышать, побежали кошару обнимать. Летнее тепло залазило в портянки. Сапоги тупо мяли низкую залитую солнцем траву, плохо намотанная материя натирала ступни, - рожала длинные наречия.

  Подъехал на старом газике лесник Шадура, его в части все знают. Переговорил с подполковником Говоровским, - в прошлом году он сборы руководил; снова выделил пять курсантов на косьбу травы. Пять косарей много; для пяти двухполосных офицеров бутылёк мёда - мало, Говоровский намерен всех поровну усладить. Шадура тоже знает, что из пяти едва ли двое сгодятся, он юной дочери с малым дитём, мужа подобрать хочет. Шадура знает что делает!

  Успокоительная трава с лесным мёдом шепчет Спасову, что пора готовиться к приезду комиссии из Минобороны, он лично каждое утро закрепляет учебную практику:

  - Чем знаменит город Симферополь? - спрашивает у роты Борис Демьянович.

  Все молчат.

   - Не знаете! А город Бахчисарай?

  Похоже, что курсанты не слышали про такой город.

  - В Бахчисарайском дворце хан Гирея спало, - триста! его жён. А Симферополь знаменит тем, что в нём ночуют тридцать тысяч незамужних женщин; жён военных моряков, я тоже отношу к свободным женщинам. Триста! - и тридцать тысяч!.. - однозначное преимущество Советской власти.

  - Товарищ майор, и зачем этому Гирею триста жён?.. - спросил сосредоточенный, весь вникший в учёбу курсант Виталий Наконечный, на лице обычное непонимание, смотрит на ползущую к ногам тень, на повеселевшую роту: все курсанты оживились, пихают друг - друга кулаками. На каждого по три жены...

  - А потому что у хана не было совещаний и партсобраний, не оставался без положенного ужина, мужик регулярно питался жирным бараньим пловом. Во всём Диком поле ни одного барана не остались, только свиньи хрюкают.

  Курсанты стали тоже похрюкать и облизываться, улыбались жёнам хана.

  Из пяти косарей, у лесника остался один - курсант Лесь Перванов, он жил в палатах начальника всех военных лесов генерала Пролевского. Молодайка Шадура кормит собой дитя, и обеды косарю варит. Генерал за десять лет, один раз тут бывает. Дом в глубоком лесу дубами укрыт: большая поляна, улья жужжат, стадион, озеро, - утки, гуси плавают; фазаны, и павлины плавно ступают. Вокруг, лес наполнен уснувшей тишиной. На выкошенной поляне Шадура именины дочери на двух столах растянул. Говоровский твёрдо повторяет, что Лесь с детства траву умеет косить; выпил изрядно, смотрит на стога и хвастает Лесю, какого это он славного курсанта подобрал в этот год, настоящий русский солдат.

  - Я не совсем русый уточняет Перванов, - он и впрямь богатырь, в первый раз так сильно выпил, охота с кем-то побороться.

  - Значит будешь! Смотри какие высокие стожары застоговал. Кто не сушит траву родины, - тот унылый человек; не умеет вольно дышать.

  Шадура весь красный, тоже хвалит Леся, и дочку, и себя больше всего превозносит:

  - Меня везде знают! Симферополь утверждал меня старшим на этот лес, дело не гражданское, лес военного назначения, я с генералами не раз выпивал, - из его слов можно было понять, что генералы пили исключительно ради его назначения старшим лесником. - Пролевский как рассмотрел всю выстроенную службу, сразу сказал: - Шадура будет! У меня сын в Киеве в Лесной Академии учится. - Он говорил так, будто весь Крым сплошными лесами собираются покрыть. - Где Шадуры, там леса шёлковым шелестом над стволами шепчут.

  Майор Спасов обиделся, и определил, что учебные знания уплыли из памяти Говоровского, разбавленная водкой кровь вяло в нём тянется, плачет в жилах. Пора предписания подтягивать, комиссия вот-вот нагрянет, а учебный мост ещё не проложен, - бревенчатый мост любимое испытание проверяющих. ООД - тут самое главное из передовых соединений в войсках. Любой командир это подтвердит. Спасов подтвердил явное неудовольствие, - его не пригласили на поляну. Потому занятие по мосту не доверил подполковнику, решительно взялся за исправление учебного провала, лично излагает главный урок курсантских сборов: