Созданный монстр: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Полиморфа. Машины, предназначенной для работы в дальнем космосе. Сознание оператора переселяют внутрь машины, потому что человек не выдержит условий и перелёта на такие расстояния. Это надолго, поэтому я решил не сохранять своё нынешнее тело. Я могу вернуться на Энвилу через два, три, а то и четыре столетия. Думаю, тебе не нужен железный друг, болтающийся неизвестно где. Ты хорошая. Ты быстро найдешь себе кого-нибудь удобнее меня.

Она не верила. Хлопала глазами, качала головой, теребила цветной локон.

— Ты свихнулся, точно свихнулся! А как же всё, что я для тебя сделала?

Вайон поднял на неё голубые, мигом заледеневшие глаза. Секунду назад в нем еще жило хоть какое-то чувство вины, а после таких слов захотелось плюнуть и молча уйти. И что за вечная манера у этих женщин мериться тем, кто кому сколько сделал?! Говорили ведь, что женщины эгоистичны. Что им вечно важно внимание, забота, подарки… А взамен что? «Как же всё, что я для тебя делала?» Выгуливала в музеи и сафари? Составляла компанию? Украшала собой окружение? Да разве эти формальности важны для мужчины в отношениях? Особенно в таких, где за него держатся, как за перспективный кошелек, и плохо это скрывают?

Юноша убрал планшет в сумку, закинул ее на плечо и вышел, не оглядываясь. Хорошо, что в кафе он числился постоянным клиентом. Можно будет расплатиться электронным перечислением чуть позже.

— Вайон! Стой! — Нена выбежала следом, пытаясь ухватить его за рукав куртки. — Ну стой же!

Он обернулся и выдернул руку.

— Нена, мне завтра к восьми утра в Центр. Лучше найди себе кого другого, не связывайся с машиной. Прости.

И Вайон быстро зашагал вдоль по улице, оставив растерянную, чуть не плачущую девушку возле флаера.

На Тейлаан спускались сумерки, и центр столицы внизу у подножья холма начинал пестреть красочными огнями, готовясь к ночной жизни. Старинная мостовая тянулась со склона широкими ступенями, по которым приходилось неудобно спускаться через каждые два шага. Но Вайон почти бежал по ней, подгоняемый внезапной и оттого ещё более острой обидой. А все Нена. Она даже не попыталась и не удосужилась разобраться, почему так произошло. Не пожелала понять его, не спросила, почему он…

Почему он подписал собственный приговор к одинокому железному бессмертию.

Юноша как на стену налетел. Воздух внезапно ударил его под дых и заставил присесть на ступени прямо посреди улицы…

Бессмертие.

Железо.

Никогда не чувствовать боли.

Никогда не выпить чашку кофе и не отведать вкусной еды.

Никогда больше не спать.

Его мозгом станет процессор, а как будет звучать внутренний голос — еще неизвестно. Будет ли он думать, как прежде? Сможет ли? Как вообще будет ощущать себя человек с кристаллическими мозгами? А ведь еще, улетев с Энвилы, он никогда больше не увидит знакомых лиц, даже если однажды вернётся сюда. Все его знакомые, их дети и даже внуки успеют умереть от старости прежде, чем он снова ступит на родную землю. Изменится до неузнаваемости родной город, да и сама планета может стать иной.

Но самое страшное не это. Нет…

Он уже думал о новом теле однажды. Давно, когда только узнал о программе. Представлял, каково это — поменять себя привычного на железо. Каково отказаться от человеческих чувств и приобрести взамен восприятие иного уровня. Вайон уже пытался пугать себя осознанием, что обыденное и привычное ощущение мира может исчезнуть. Но это было до того, как его избрали на роль Первого. До того, как его фантазии стали угрожать действительностью. Раньше эти страшилки казались несущественными. Жажда кардинально изменить свою жизнь после гибели родных перевешивала все страхи. Это же стремление толкало его принести пользу несмотря ни на что. Не будет боли? Прекрасно. Не почувствовать вкуса пищи? Зато станут доступны немыслимые ранее вещи.

Но сейчас Вайон понял, что так неприятно зудело на краю сознания всё это время, что заставляло искать подвох в словах доктора и программиста.

Эти машины могли работать практически вечно. Очень долго, в зависимости от условий и ухода. Но для человеческого сознания этот срок обретал пугающие масштабы…

Ведь когда-то же он устанет? Когда-то захочет прервать своё существование? Когда родной мир изменится до неузнаваемости — захочет ли он жить в нём дальше? А если с родным миром оборвется весь смысл его существования и «полезности»? Как поведет себя вечное сознание в таком случае?

Нет ответа.

Где гарантии, что он не свихнётся уже через сотню лет обитания в машине? А если и сойдёт с ума, то способа покончить с собой не будет. Верная техника будет поддерживать жизнедеятельность. Работать до последнего, пока цел реактор, пока отсчитывает такты процессор. А когда подведёт — останется нейролитовое Сердце. Оно будет держать сознание внутри, без сенсоров, заменяющих органы чувств, без возможности подать сигнал, не в состоянии сдвинуться с места… Оно будет работать. А сознание будет сходить с ума, пока какой-нибудь катаклизм космической силы не разобьёт одинокий камень. Или пока в нём не иссякнет накопленная энергия.

Никто не знает, что произойдёт тогда. Некому подсказать.

Дураков до него пока не находилось.

Щёки жгло, дыхание перехватывало и сдавливало грудь. Он не видел, как шедшие мимо люди останавливались, оглядывались, не слышал их вопросов, не знал, сколько прошло времени. Лишь когда кто-то сильно встряхнул за плечи, Вайон очнулся и заморгал.

Рядом сидел на корточках доктор Рэтхэм и сочувственно смотрел в глаза.

— Я вижу, вас, наконец, настигло понимание. Вставайте, Вайон, пойдёмте пить чай. С тортом.