Об этом он сказал Мате, когда они выбрались из подвала под мартовское — над самым горизонтом — негреющее солнце.
— Разреши, переведу их на особое питание? — спросил Матя.
— Но только двоих, не больше. Хотя они могли бы и своими жертвами питаться.
Алмазов засмеялся.
Дополнительное питание не помогло.
Саша Гуревич умер через три дня — неожиданно отказало сердце. Но Александров сказал Мате, что Саша был все равно обречен: они с Хазиным получили слишком большие дозы радиации. И вообще надо эти опыты прекратить, потому что радиация из подвала проникает на другие этажи. И Матя согласился, тем более что до испытания оставались считаные дни, переносной счетчик Гейгера все равно не успели сделать, да и результаты испытаний оставались тайной будущего — пока «Машка» не взорвется, никто не скажет, какое она дает излучение.
Матя думал, что вопросы радиации придется отложить на будущее, но оказалось, что визит в подвал имел последствия, инициатором которых оказались Алмазов и те неведомые Мате силы в медицинском институте НКВД, которые тоже занимались радиацией как возможным оружием будущей войны. Их опыты были настолько засекречены, что и сам Алмазов лишь перехватил как-то слухи, что испытания там проводят на людях.
Позвонил заместитель Алмазова полковник Акакий Баскаев, крайне вежливый осетин, настолько заросший рыжими волосами, что Мате казалось, что он так и не смог произойти от орангутана.
— Товарищ Шавло, завтра в тринадцать совещание по медицинским вопросам. Пожалуйста, не забудьте.
Совещание проходило в кабинете Алмазова.
Приехали два чина с петлицами капитанов госбезопасности. С ними штатские жуликоватого вида, какой бывает у лекторов по марксизму-ленинизму. Алмазов сказал, представляя штатских:
— Эти товарищи из нашего медицинского института. Ученые-гигиенисты. Я правильно говорю?
— Правильно, — ответил за гигиенистов один из капитанов.
— А других наших товарищей не представляю, — сказал Алмазов.
Те щелкнули каблуками, признавая таким образом право Мати на существование.
Жулик, что был потолще и лысый, развернул план полигона. Оказывается, он был введен в курс дела. Матя с удивлением поглядел на Алмазова — тот кивнул, подтверждая этим свое решение.
Лысый жулик прикрепил план к стене заранее заготовленными в пухлом кулачке кнопками, а второй жулик, курчавый, начал читать диспозицию, показывая указкой, где решено расположить клетки с дикими животными и домашним скотом, какие будут привезены растения и даже микроорганизмы. Мате стало скучно, он отвлекся, но тут услышал слово «слон».
— Вот именно, слон, — повторил жулик, встретившись с удивленным взглядом Мати. — У нас достигнута договоренность с Свердловским зоопарком, который как раз намерен проводить списание ряда животных по возрасту и болезням. Мы поговорили с товарищами. Они согласились. Сейчас мы готовим зверей к доставке.
— Какого черта вам понадобился слон? — удивился Алмазов.
— В соответствии с научным заданием, — смело парировал лысый жулик. — Нам было приказано охватить испытаниями максимально возможный круг живых существ.
— А это даже интересно, — сказал Матя.
— Ты не понимаешь, — огрызнулся Алмазов. — Ведь слона сюда волочить надо, ему нужны охрана, люди, жратва, тонны бананов, мы где это все достанем?
— Ну уж это преувеличение! — обиделся за слона один из капитанов. — Слоны картошку едят, морковь и капусту. Нормально питаются.
— Обойдемся без слона, — отрезал Алмазов.
— Но мы везем и других животных.
— Других везите, — отмахнулся Алмазов, — каких хотите везите, но чтобы без слонов.
Матя подумал, что наверняка они притащат тигра, жалко тигра, убьют ведь.
А жулик тем временем продолжал твердить о трудностях с обогревом воды, из-за чего не удалось выполнить задание по рыбам и земноводным.
— Хорошо! — рявкнул Баскаев. — Закругляйтесь. Как насчет человеческого материала?
Матя насторожился.