— Браун в Массачусетсе работает с мышами, — сказал Павлыш. — Я читал. Но пока…
— Неудивительно, — ответил корона Аро. — Мы начали опыты значительно раньше. И у нас тоже долго не получалось. Проблема была в том, как прочесть информацию, заключенную в мертвой клетке.
— И сколько же времени после смерти клетка хранит информацию? — спросил Павлыш.
— Это зависит от условий, в которых она находилась.
— Но если вы воссоздадите организм по клетке, будет ли возвращена ему память? Вспомнит ли ваше существо о приобретенном опыте? Этого же нет в обычной клетке.
— Вы правы, доктор, — согласился Вас, нетерпеливо постукивая по полу кончиком хвоста. — Нам подходит не каждая клетка.
— Прошел год, — сказала Снежина.
— И все же мы не теряем надежды, — ответил Аро.
— Нам уже удавалось оживлять подопытных животных через несколько месяцев после их гибели, — дополнил Вас, — и сейчас мы продемонстрируем вам наше знание. К сожалению, в нашем распоряжении нет ни одного живого существа, которое можно было бы умертвить. Скажите, на вашем судне есть какие-нибудь животные?
Баков обернулся почему-то к Эмилии Кареновне.
— Эмилия Кареновна? — спросил он строго.
— У меня мышей нет, — сказала тетя Миля. — И быть не может.
— Говорила вам, возьмем кота, — напомнила Кирочка. — На «Кейптауне» ведь восемь котят. Любого отдавали.
— Мы этого опасались, — сказал корона Вас и обернулся к Аро. Он отключил лингвиста.
Разговор корон казался похожим на настройку симфонического оркестра — невозможно было уловить одну последовательную линию в разнотонных музыкальных звуках.
— Простите, — опять включился корона Аро. — Мы обсуждали возможность временно убить одного из нас. Но оставшемуся вряд ли удастся справиться с аппаратурой.
— Ну что вы, — успокоил его Загребин. — Мы что-нибудь придумаем, вы уж не волнуйтесь.
— Я к вашим услугам, — сказал Малыш.
— Не сходи с ума! — остановила его Кирочка.
— А почему бы и нет? Буду по крайней мере первым искусственно оживленным человеком. Повесть потом напишу. «Полчаса на том свете».
— Нет-нет, — отказался Вас. — Мы не согласны. Так нельзя рисковать.
Тетя Миля вдруг спросила:
— А если мороженую курицу?
— Курицу?
— Это такая птица, — разъяснил Бауэр. — Мы ее употребляем в пищу.
— Только она потрошеная, — сказала тетя Миля.
— Очень хорошо, — сказал корона Вас.
Тетя Миля поспешила в кладовую.
— Придется подождать, пока она согреется, — сказал корона Вас. — Это недолго.
— Мы подождем, — ответил Баков, и концы его пшеничных усов приподнялись.