— Почему?
— Потому что я должен быть чистым. Он же будет продавать меня своему начальству. А товар должен быть не порченым. Не думайте, что я циничен, я просто напуган. Все может рухнуть — в лучшем случае я буду преподавать физику в начальной школе Тобольска.
— Они построят для вас специальный институт за колючей проволокой, — сказала Лидия, полагая, что шутит.
Но Матя не воспринял ее слова как шутку. Он вскочил и сжал кулаки. Он готов был ударить Лиду. Лида быстро сказала:
— А что было потом?
— Потом? — Кулаки Мати, очень маленькие по сравнению с длинным торсом, разжались. — Она ушла… я не спал всю ночь. Сегодня утром я пошел к ней — она оставила мне адрес. Она живет во флигеле — вон там. Я пошел туда и увидел, что из флигеля выходят Алмазов с президентом. Что они там делали?
— Не знаю, — сказала Лидочка. — Я ушла от Полины раньше.
— Что? Вы там тоже были?
— Я провожала туда Павла Андреевича.
— А что надо было Александрийскому?
— Там была записка. Записка от Полины, что она уехала. Она взяла все свои вещи и уехала.
— Вы в этом уверены? — Радость Мати показалась Лидочке искренней.
Лидочке хотелось сказать о том, как она нашла Полину ночью, но этого она сказать не могла. Если ночью за ней гонялся Матя Шавло, он и без ее подсказок все знает.
— Куда она уехала? — спросил Матя.
Он подобрал ноги, и Лидочка с женским раздражением увидела, что на ковровой дорожке остались желтые следы грязи. Где он отыскал такую грязь? Мог бы и вытереть ноги.
— Она не пишет куда.
— Может, она поняла, что со мной у нее ничего не выйдет? — сказал Матя. — Правда?
Лидочка подумала, что Мате страшно хочется, чтобы все обошлось, — он даже согласен немножко потерпеть, пускай зубик или пальчик поболит, только чтобы знать, что завтра он проснется, а все уже прошло!
— И отправилась к Алмазову?
Ну кто ее тянул за язык! Зачем испортила настроение Мате? Но Матя уже справился с собой.
— Если она отправилась к Алмазову, — сказал он, — тогда мне пора подавать заявление о переводе в районную школу. А жаль… За страну обидно…
— Вы смешной человек, — сказала Лидочка, — начали с себя, а кончаете страной. Обычно люди делают наоборот — сначала говорят о пользе стране, а потом оказывается, им нужно новое пальто.
— У вас мужской ум, Лида.
— Это плохо?
— Для женщины — ужасно.
— А чем плохо для Страны Советов, если она лишится вашей бомбы? Ведь я еще вчера поняла, что вы хотите подарить ей бомбу в обмен на всякие блага для вас.
— Иначе бы они меня не поняли, — сказал Матя. — Каждый меряет окружающих по себе. Если бы я начал объяснять свои желания соображениями высокой политики, они бы решили, что я жулик.
— Следовательно, вам надо было сделать вид, что вы жулик, чтобы они поняли, что вы радеете за Советский Союз.
— Грубо, но правильно.
— А может быть, страна обойдется без ваших благодеяний?