Избранные произведения. III том: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Идем! — откликнулся Максим Исаевич, возглавлявший небольшое научное стадо, которое продвигалось будто бы по Дантову аду, то попадая в свет фар, то исчезая в прорезанной дождевыми струями темноте. Если возмущение и владело этой группой людей, то, вернее всего, оно было истрачено еще в машине, когда властью Алмазова их вытягивали под дождь, на холод, а сейчас все молчали, бунтовать было бессмысленно — все уже знали, чью машину надо стаскивать с дороги.

— Попрошу минуту внимания, — сказал Алмазов, поправляя фуражку, с козырька которой срывались тяжелые капли. — Женщины толкают автомобиль сзади, мужчины приподнимают передний бампер, чтобы не повредить мотор. Как только машина окажется на обочине, все свободны. Задача ясна?

Не дожидаясь ответа, он отошел к передку машины и принялся загонять в глубокую канаву несчастных своих рабов во главе с Максимом Исаевичем и очкастым молодым человеком, сидевшим в грузовике позади Лидочки.

План Алмазова удался на славу — в считаные минуты продрогшие, а потому горевшие страстью к труду ученые развернули черный лимузин, чтобы не мешал проехать грузовику, и, отпущенные Алмазовым на волю, кинулись под защиту фанерного потолка своего автобуса. Лидочка шла последней. В отличие от остальных она промокла насквозь, и ей нечего было спасать. К тому же ей стало любопытно, не забудет ли Алмазов свою спутницу.

Нет, он ее не забыл. Сам открыл дверцу лимузина, велел ей выйти. Пока женщина раскрывала зонтик и попискивала, вытаскивая из машины свой баул, Алмазов давал указания шоферу, оставшемуся у машины, чтобы тот никуда не отлучался, — Алмазов по телефону вызовет ему помощь. Тем временем остальные пассажиры грузовика уже влезли в кузов, спрятались от дождя, задержалась лишь Лидочка, ведь она все равно промокла. Незамеченная, она увидела, как Алмазов повлек было свою даму к кузову, но она вдруг тихонько жалобно заверещала. Выслушав эти звуки, Алмазов пошел не к кузову, а к дверце кабины и решительно отворил ее. Оттуда на него воззрился согбенный профессор Александрийский.

— Освободите, пожалуйста, место, — вежливо, но решительно заявил чекист.

— Простите? — послышался скрипучий неприятный голос Александрийского. — К сожалению, не имею чести быть с вами знаком…

Слова Александрийского были неразборчивы, в ответ Алмазов плевался краткими приказами, Лидочка хотела объяснить чекисту, что профессор болен, она ринулась к машине, но поскользнулась и со всего размаха уселась в лужу, а когда поднялась, то увидела, что мимо нее проходит, не глядя по сторонам, Алмазов, ловко и быстро подтягивается, переваливается через задний борт в кузов и весело, громко, перекрывая дождь, кричит:

— А ну, трогай!

Голоса под фанерным кузовом подхватывают крик, машина послушно катится вперед, набирая скорость.

Лидочке надо было кинуться следом и закричать — они наверняка бы остановили машину — ведь забыли ее по недоразумению, от растерянности и страха — еще минута, и должна спохватиться Марта Ильинична. Но Лидочка не кинулась, не закричала, потому что в этот момент увидела человека, который стоял, являя собой вопросительный знак, он опирался обеими руками на трость, согнувшись и натужно кашляя.

Лидочка не сразу сообразила, что это — Александрийский. Стоит под дождем темная человеческая фигура и кашляет, но тут же она поняла: Алмазов попросту вытащил старика из кабины, чтобы освободить место для своей дамы.

— Это вы? — спросила почему-то Лидочка и потом уже побежала за грузовиком, крича: — Стойте! Стойте! Остановитесь немедленно!

Но задние красные огоньки грузовика уже растаяли в ночи, и гул его двигателя слился с шумом дождя.

Лидочка подбежала к Александрийскому — тот перестал кашлять и старался распрямиться.

— Вам плохо?

Тот ответил не сразу, сначала он все же принял почти вертикальное положение.

— А вы что здесь делаете? — спросил он.

— Меня забыли. Как и вас. — Лидочка улыбнулась, как ни странно, обрадованная тем, что она не одна на этой дороге и Александрийскому не так уж плохо, — вот и он улыбнулся.

Александрийский сделал шаг, охнул и сильнее оперся о палку.

— Беда в том, — сказал он медленно и отчетливо, — что, падая из машины, я подвернул ногу. Мне еще этого не хватало.

— Больно? — спросила Лидочка.

— Вот именно что больно, — сказал профессор.

— Я вам помогу дойти.

— Вы здесь впервые?

— Не бойтесь, — сказала Лидочка. Она старалась разговаривать с Александрийским как с маленьким — он был так стар и слаб, что мог упасть и умереть, его нельзя было сердить или расстраивать. — Мы обязательно найдем это Узкое — я думаю, что совсем немного осталось.

— Вы совершенно правы, — сказал Александрийский, — тут уже немного осталось. Но я боюсь, что мне не добраться.

— Это еще почему?

— А потому, что за плотиной начнется подъем к церкви, а я его и раньше одолеть без отдыха не мог. Так что придется вам, дорогая девица, оставить меня здесь на произвол судьбы и, добравшись до санатория, послать мне на помощь одного-двух мужиков покрепче, если таковые найдутся.

— А вы?