— Какое там имение — слово одно… Так и зовется: дача Покровской. Она на лето комнаты сдавала, кто приезжал на купания.
Андрей хотел рассказать об этом Лидочке, но, когда он вернулся, она уже спала — свернулась калачиком в плетеном кресле возле лампы, — ждала-ждала Андрея и заснула.
Андрей старался ходить тихо, на цыпочках, но Лидочка проснулась, была виноватая, и Андрею стало смешно.
А на следующее утро в паршивом настроении от неизбежных дел наступающего дня он забыл об Иване крестьянском сыне.
Не имевшему своего дома Андрею пансионат «Белград» казался олицетворением домашнего очага — теплоты и уюта. Когда он подходил, еле волоча от усталости ноги, к этому дому, Лидочка ждала его на галерее — ее силуэт был подсвечен сзади желтым светом из открытой двери в комнату.
Лидочка угадала Андрея издали, когда он проходил под фонарем по дорожке, ведущей к пансионату.
Было слышно, как ботинки Андрея шуршат по мелкой гальке. Лидочка подняла руку, узнав Андрея.
— Завтра надо будет сходить в церковь, — сказал Андрей, войдя в комнату. — А то мы с тобой не обвенчаны и живем в грехе.
— Не шути этим. — Лидочка покраснела.
— Не хочешь, не надо, — сказал Андрей, — я согласен жить в грехе.
Он попытался обнять Лидочку, но она вырвалась.
— Что там? — спросила она. — На море?
— Плохо, — сказал Андрей. — Потом расскажу.
Лидочка не стала настаивать.
— У меня тоже новость, — сказала она, — смотри.
Она протянула ему конверт. Адресованный господину и госпоже Берестовым. Батум, почта, до востребования.
— Как ты догадалась? — спросил Андрей.
— Господин Отар принес — у него там кузен служит.
— Ты прочла?
— Разумеется. Я сразу догадалась, от кого.
— От кого?
Андрей ждал от письма дурного и потому не спешил его открыть.
— От пана Теодора, — сказала Лидочка.
— От пана Теодора?
— Ты забыл?
— Ты с ним была в том, другом времени… — вспомнил Андрей, — где меня, по твоему утверждению, уже убили.
— Это так, и в том нет ничего смешного.
Андрей разорвал конверт.
Письмо начиналось с добрых вестей. Господину Теодору удалось установить, что угроза безопасности Андрея, и без того незначительная после закрытия дела в ялтинском суде, вовсе исчезла, потому что в начале сентября гражданин следователь Вревский покинул службу и отбыл в Новороссийск к родственникам, которые пристроили его компаньоном в небольшом деле по поставкам сапог для армии. Так что теперь Андрей может спокойно возвратиться в Симферополь.
Андрей перевернул страницу письма, и Лидочка воспользовалась заминкой, чтобы сказать: