— Это просто, — сказала Лидочка, не открывая глаз. — Но вам слишком много лет.
— Не знаю. Жизнь проходит одинаково быстро — шестьсот лет равны тридцати. Вы поймете это лет через сто.
— Что? Я? — Тут Лидочка очнулась. — Хватит! Я ни шагу больше не сделаю. Мне нужна была табакерка, чтобы не расставаться с Андреем. Теперь возьмите ее!
— Дослушай меня. — Теодор мягко отвел руку Лидочки с выхваченной из сумки табакеркой. — Я расскажу об одном удивительном свойстве реки времени. Оно было открыто тысячи лет назад моими коллегами и, может быть, является настоящей целью нашего с вами существования.
— Но я ни при чем! Я же не просила вас!
— Наши неофиты, новые путники тщательно выбираются и готовятся — обычно это дети путников. Тайна должна сохраняться в узких пределах. Андрей был избран для этой цели со своего рождения.
— Он отличался от обычных людей?
— Он был обычный, как вы. Но в его подготовку вмешался случай. Сначала погибли его родители…
— Они были вашими путниками?
— Да. Потом погиб Сергей Серафимович, который усыновил Андрея. Он тоже был один из нас.
— И Глаша, — сказала Лидочка.
— И Глаша.
— Но нам с Андреем табакерки достались случайно.
— Что такое случайность? Впрочем, теперь вы одна из нас. Когда вы встретитесь с Андреем…
— Я уже встретилась. — Лидочка показала на кладбище, закрытое кустами от их взоров.
— Здесь вы не можете встретиться с Андреем. Здесь он умер.
— А где-то он жив? — Лидочка вцепилась в руку Теодора — перехватило дыхание от неожиданной, дикой надежды, которая опровергала все — и реальность плиты, и окончательность смерти.
— Есть надежда, что он жив, — продолжал Теодор, глядя мимо Лидочки, поверх ее головы, в синеву неба. — Несть числа Землям и Вселенным. Пока мы существуем в своем, единственном, где нам суждено родиться, жить и умереть, мы не подозреваем, что могут быть иные миры. А эти миры есть…
— Я ничего не понимаю! Объясните же!
— Представьте себе вокзал. От платформы отходит поезд. Он движется по одному-единственному пути. Но за пределами станции от этого пути начинают отделяться другие, тупиковые. Если ты едешь по главному пути, то рано или поздно попадешь в пункт назначения. Если ты ошиблась и свернула на развилке в сторону, ты попадешь в тупик. Понимаете?
Лидочка отрицательно покачала головой.
— Представьте, что ваш поезд избрал ложный путь. Сначала вы не почувствуете разницу — ведь за окном тот же пейзаж. Те же дома и деревья. Но по мере того как пути расходятся, меняется и пейзаж за окном. И через час пути из Симферополя вы видите из окна не Джанкой, а Карасубазар.
Теодор встретился глазами с Лидочкой, но остался, похоже, неудовлетворен тем, что в них увидел.
— Пока вы жили обыкновенно, ваш путь был предначертан и исключителен. Но вот вам в руки попала табакерка. И вы приобрели способность вырваться из потока времени и нестись скорее течения. И сразу уподобились паровозу, который рискует ошибиться стрелкой.
— Но какой мир настоящий? — Лидочка начала догадываться.
— Умница! — обрадовался Теодор, видно, уже разуверился в способности Лидочки понять его. — Есть целый ряд признаков, по которым можно понять, находишься ли ты в мире основном, на главном пути, либо попала ненароком в ответвление. Главное, запомните: чем дальше расходятся колеи исходящих миров, тем больше накапливается в тупиковом мире несуразностей, нелогичностей, тем ближе он к саморазрушению. Вы не найдете отличий в первый месяц, может, даже в первый год раздельного существования, но постепенно начинают нарушаться причинно-следственные связи…
— Я попала не на тот путь? — Лидочка спросила быстро, будто опасаясь, что Теодор передумает и назовет настоящим миром тот, в котором Андрюша умер.
— В настоящем мире, когда я покидал его, — сказал Теодор, — Андрей жив и ищет вас.
— Теодор, миленький!
— Девушка, нас могут увидеть, — усмехнулся Теодор.