В гостиную вошла Татьяна. Она была напудрена, но краснота длинноватого носа и глаз пробивалась сквозь пудру.
— Простите, — обратилась она к императрице. — Но у меня к вам два слова, которые я хотела бы сказать наедине.
— Татьяна, сейчас не время для приличий. Считай, что господина Берестова в нашем дворце нет.
— Вы правы, бабушка, — сказала Татьяна с детским торжеством. — Этого человека нет. Это фантом.
Коля не счел нужным возражать, унижаться в глазах спесивых аристократок.
— Господин Джорджилиани, — сказала Татьяна, — просит моей руки.
— Какая глупость!
— Совсем не глупость, бабушка, в наши дни. Вахтанг происходит из грузинской княжеской семьи…
— Ах, милая, — сказала императрица, подходя к трюмо и открывая стоявший там пузырек с нюхательной солью. — Каждый второй грузин — князь. У них слишком много князей для такой маленькой нации.
— Мы завтра же уедем в Грузию, — сказала Татьяна, — с утра.
— Ты глупа, — после короткой паузы сказала императрица. — Но я тебя не неволю. Я, конечно, желала бы увидеть твою свадьбу иной…
— Подождите! — не выдержал Коля. Не потому, что Татьяна была нужна ему, но в решении княжны был нонсенс, подтверждающий гнилость и смерть романовской династии: с какой легкостью великая княжна бросается в объятия проходимца, забыв о своем долге перед династией.
— Не надо слов, — сказала императрица, строго поглядев на Колю. — Ты свободна, Татьяна. Можешь поступать, как тебе вздумается.
Татьяна поцеловала бабушке руку и вышла из комнаты, бросив через плечо торжествующий взгляд на Колю — как бы получая развод от опостылевшего мужа.
— Ну и что вы скажете? — спросила императрица, когда за Татьяной закрылась дверь.
— Она пожалеет об этом.
— Глупости. Я не об этом. Откуда мы знаем, пожалеет она или нет? Я о сроке, который установил ей Джорджилиани.
— Я не понял вас.
— И очень жаль. Завтра, сказал Джорджилиани, они уезжают в Грузию. Завтра утром. Вы спрашивали о том, насколько обоснованна моя тревога о завтрашнем нашем аресте и препровождении в Симферополь. Как видите — мы получили доказательство.
— Это могло быть совпадением.
— Даже если вспомнить, что поручик Джорджилиани — начальник караула?
— Это еще ничего не доказывает. — Коля уже понимал, что императрица права.
— Упрямый юноша! — сказала императрица. — Не вздумайте говорить с поручиком — вы сделаете еще хуже.
— А я и не намеревался, — сказал Коля, который только что хотел сделать именно так.
— Тогда подождите меня здесь, я напишу записку адмиралу.
Пока императрицы не было, Коля имел возможность подумать. Он подошел к трюмо.
На полочке стояло множество пузырьков с духами, эссенциями, мазями — Коля не разбирался в них, но взял один небольшой флакон, чтобы сделать приятное Раисе. Он еле успел положить флакон в карман, как вернулась императрица.
— Я надеюсь, — сказала она, — что адмирал прочтет его сегодня.
— Через три часа, — сказал Коля.
— Даже если вам придется разбудить его.