— Вольноопределяющийся Козловский, ваше превосходительство!
Галерка шумела, свистела, поддерживая Козловского. Колчак замолчал. Он смог пристыдить, испугать одного человека, но не мальчишек, защищенных от него расстоянием, высотой и обществом себе подобных.
И тогда Коля понял, что он может и должен помочь адмиралу. Коля встал, прошел несколько шагов к краю сцены и, подняв руку, закричал:
— Тишина!
Голос у Коли зычный, глубокий.
— Я требую! — продолжал Коля, и все замолчали. — Немедленно вывести из зала этого подонка. Он позорит весь город. Он позорит революцию!
Второе выступление за вечер оказалось даже более успешным, чем первое.
— Долой! — закричали в зале.
— Нет, — перекрыл шум голосов Коля. — Так не пойдет. Господин Еранцев, поставьте вопрос на голосование!
Проголосовали. Через три минуты Козловский покорно пошел к выходу. На демократических основаниях. Галерка свистела разрозненно и неуверенно.
Когда собрание кончилось, Колчак остался на сцене, разговаривая с гласными.
Еранцев увидел, что Коля намерен уйти, сказал:
— Нет, ты теперь наш, ты теперь политик.
Он под локоть повел Колю на сцену.
Они подошли к группе беседующих, и Колчак, не оглядываясь, почувствовал их приближение. Он резко повернулся к Коле и сказал:
— Спасибо, прапорщик. Вы оказали мне ценную услугу.
— Ну что вы, ваше превосходительство, — искренне смутился Коля. — Это был мой долг.
— Мы намерены привлечь молодого человека к нашей деятельности, — сказал Еранцев.
— Похвально, — согласился Колчак.
Он улыбнулся открыто и дружески — он умел это делать и знал эффект открытой улыбки на сухом жестком тонкогубом лице. И протянул руку.
Пальцы адмирала были холодными и чуть влажными.
— Рад с вами познакомиться, — сказал Колчак. — Прапорщик…
— Берестов, Андрей Берестов.
— Где служите?
— В Симферополе. Здесь я в отпуске по семейным обстоятельствам.
— Завтра прошу вас быть в моем штабе на борту «Георгия». Вам будет удобно в десять утра?
— Так точно, — сказал Коля. — Разумеется.
Еранцев полуобнял Колю за плечи и запел:
— Не забудь, что ты наш — наш, наш…
Раиса дождалась Колю. Она пробралась в зал, только он ее не заметил, и видела его триумф.