Андрей кивнул.
Толстая короткая коса была перекинута вперед гигантским колосом по синему плечу жакета.
— Ты туда? — Лидочка кивком показала на дом.
— Мне нужно, — сказал Андрей.
— Я понимаю. А потом в больницу к Глаше, да? Я все знаю. Хочешь, я с тобой пойду?
— Я не знаю, пустят ли меня в больницу.
— Вряд ли, — сказал Вревский.
— Тогда ты отсюда сразу к нам, хорошо? Я никуда из дома не уйду. Ты скорее приходи. Мы обедать будем.
Она замолчала. Присутствие Вревского с каждой секундой все более угнетало.
— Если мадемуазель позволит, — сказал Вревский, — мы должны проследовать дальше.
— Конечно, я иду. Я только хотела поздороваться. Я жду.
Лидочка отпустила руку Андрея, и он послушно пошел к дому вслед за Вревским, который умел двигаться таким образом, будто не сомневался, что за ним покорно последуют.
Андрей понял — а ведь она изменилась. Она стала другая. Но в чем изменение? Надо скорее вернуться к ней и все понять. Как хорошо, что она пришла. Что она ждала его. Как это хорошо…
Полицейский — другой, не тот, что был ночью, ступил в сторону от ворот, пропуская следователя.
— Господин Берестов, — сказал Вревский, — ваша дама очаровательна, но нас ждут дела печальные и обязательные.
Укор в легкомыслии был очевиден, и Андрей не удержался от попытки оправдаться.
— Мы не виделись с Рождества, — сказал он.
— Сочувствую, сочувствую, голубчик, — согласился Вревский.
Он вынул из кармана ключ — знакомый ключ — и открыл дверь. В доме пахло чем-то чужим. Но определить запах Андрей не смог. Двери на кухню и в его комнату были раскрыты.
Они поднялись на второй этаж. На площадке перед дверями мелом было грубо нарисовано очертание человеческой фигуры.
— Не наступите, — сказал Вревский.
— Что это?
— Здесь была найдена госпожа Браницкая.
— Кто?
— Глафира Станиславовна.
Андрей к стыду своему понял, что никогда не знал фамилии Глаши. Госпожа Браницкая. Известная фамилия. Слишком известная для служанки.
— Это часть нового метода следствия, — сообщил Вревский самодовольно. — Будучи на стажировке в Париже, я провел полгода в Сюртэ. Это вам что-нибудь говорит?
Он толкнул дверь в кабинет.
— Мы исследуем сейчас отпечатки пальцев, — сообщил он. — Они у людей сугубо индивидуальны. Если сверить отпечаток пальцев с имеющимся в картотеке, можно безошибочно определить его владельца.
— И вы сверили? — спросил Андрей.