И это узнавание сразу успокоило Андрея. В мире, в котором он существовал, были свои порядки: в нем были и люди законопослушные, и тихие, и разбойники, и жулики, но существовала определенная установленность отношений. И еще не сказав ничего, Андрей понял, что своего эти мужики обижать не будут, даже если «свой» обозначает лишь гимназиста, которого этот истопник и не помнит. Как же его звали? Тихоном?
Теперь, когда они стояли рядом, Андрей разглядел и второго. У него было скуластое крепкое лицо, узкие губы и злые глаза.
— Не буду, — сказал Андрей. — Не буду, Тихон.
— Ты кто? — Тихон приблизил лицо — от него пахнуло водкой. — Ты кто такой?
— Я у вас в котельной все свои лучшие годы пробыл, — сказал Андрей, стараясь улыбнуться. Улыбка, правда, не получилась.
— Ах ты, мать твою! Гимназист! Из Александровской? Много вас было, разве всех упомнишь. А теперь что, в студенты пошел?
— Я в Глухом переулке живу, — сказал Андрей. — С теткой. Может, знаете?
— Кто вас всех знает, — сказал Тихон без злобы. — Они у меня, стервецы, курили. — Последние слова были обращены к спутнику, который стоял — руки в карманах бушлата — и покачивался.
— Если курили, — сказал он со злобой, — чего же он папиросу пожалел?
— А я не курил, — сказал Андрей. — И сейчас не курю. Но если вам деньги нужны, возьмите.
Тут он понял, что нетактично предлагать людям деньги, которые валяются на земле. Он опустился на четвереньки — ключи были большие, они блестели, их он нашел сразу, а монеты попали в грязь.
— Да ты чего, — сказал Тихон. — Ты ничего. Бог с ними.
Он тоже встал на четвереньки, и они с Андреем шарили руками по лужам.
— Во, — говорил Тихон. — Нашел. Двугривенный.
Его спутник стоял над ними. Ему это не нравилось.
— Пошли, — сказал он. — Штаны извозишь, мать твою.
— Не, — говорил Тихон. Он был совсем пьян. — Надо помочь. Гимназисту. Тебя как зовут?
— Андреем. Андрей Берестов.
— Как же, Андрей, Андрюша! Помню. Курносенький такой был.
Конечно же, Тихон Андрея не помнил, но теперь они были заняты общим и, с точки зрения Тихона, полезным делом.
— А много денег-то у тебя было?
— Не знаю, — сказал Андрей. — Около рубля, наверное.
— Дурак ты, гимназист. Если будешь каждому карманы разевать, не напасешься.
Тут он нашел целый полтинник, и на том они поиски прекратили, потому что второй, которого звали Борисом, хотел уйти.
Они пошли к выходу из сада все вместе. Андрей протянул Тихону мокрую ладонь, на ней было два пятиалтынных и гривенник.
— Нет, — сказал Тихон, — это ты себе оставь. У нас уже полтинник есть и двугривенный.
— Давай, — сказал Борис и взял деньги у Андрея. Что Тихону не понравилось. Он стал объяснять Борису:
— Тетка у него, в очках, Марья Павловна, я ее знаю, она к соседу моему приходила, еще на Пасху, благотворительность носила. Я ее, ей-бо, знаю, ты скажи, Андрюш, я ее знаю?
— Точно, знаете, — удивился Андрей.
— Я и говорю. Она женщина справедливая и небогатая, это я точно тебе говорю.