— Ты что? — Он тоже говорил шепотом.
Марьяна не оделась, выбегая на улицу, под мокрым снегом волосы слиплись, повисли короткими прядями.
— Я боялась, куда ты делся.
— Иди спать. Я сам обойдусь.
— Ты хочешь улететь один. Это глупо.
— Я самый глупый в поселке, — кивнул Олег. — Вы все умные, а я дурак. Поэтому я буду сидеть здесь и ждать.
— Ты же всю зиму учился. От тебя так много зависит.
— Если бы я знал, чем это кончится, я бы никогда не учился.
— Я тебя люблю, потому что ты самый умный.
— Меня никто не любит, меня просто хотят использовать как машину. И никому нет дела до того, что я сам думаю.
— Не бойся за меня. Я полечу с Диком. Ты же знаешь, что ничего не случится.
— Если ничего не случится, то надо лететь вместе.
— А вдруг случится?
— Тем более.
— Олежка, не надо. Ты бунтуешь, потому что они правы. И ты знаешь, что они правы. Пока мы будем лететь туда, ты будешь готовиться к походу.
— Если там есть экспедиция, то мой поход никому не нужен. Это обман.
— Нет, это мысли взрослых людей.
— Они думают только о себе.
— Глупо. И странно это слышать от тебя, Олежка. Они думают так, как и я. О ребятишках, которые уже подрастают и которым надо вернуться домой, чтобы учиться. О старых, которым надо жить. И о тебе тоже.
— Тогда ты пойдешь со мной в горы.
— А кто полетит?
— Дик и Казик. Они справятся.
— Ты этого никогда и никому не скажешь. Иначе я с тобой больше не знакома. Как тебе не стыдно привязывать меня, чтобы я сидела рядом! Зачем? Чтобы глядеть на тебя? У тебя для этого есть мать.
— Они обойдутся без тебя.
— Я знаю все растения и лекарства. Я там нужна.
— Ты нужна мне.
— Почему?
— Ты знаешь. Потому что я люблю тебя.
Скрипнула дверь, как будто рядом.
— Это отец, — сказала Марьяна. — Пошли спать. И если ты любишь меня, как говоришь, ты все поймешь.