— Не знаю. Два дня провалялся в лихорадке. Хотел, чтобы послали сегодня кого-нибудь другого, но полковник Кемпбелл волнуется. Это правда, что Бандула готовит наступление?
Тот, кого сравнили с пантерой, осторожно переступил с ноги на ногу. Он был ростом ниже Уинфри, значительно уже в плечах, голос его от волнения срывался.
— Это очень опасное место, — прошептал он, приближая губы к уху разведчика. — Совсем рядом стоит свежий отряд. Из Таунгу.
— Ничего. Скоро наши свидания кончатся. Я имею в виду тайные свидания. Так вы не сказали мне о наступлении.
— Не знаю. Ничего не знаю. Меня же не приглашают на военный совет.
— А если подумаете?
Несколько секунд собеседник не отвечал. Неподалеку всхрапнула лошадь. Неподвижность съежившейся фигурки смутила Уинфри. Ему передался страх, полностью охвативший маленького человека.
— Ну-ну, — сказал Уинфри. — У всех нервы не в порядке. Нас никто не слышит.
— Вы не представляете, как они казнят изменников, — раздался в ответ тихий шепот. — И я… и мне кажется, что за мной кто-то шел от самого лагеря.
— Кемпбелл просил передать вам его личную благодарность за верную службу короне. Вы можете быть уверены, что вас не забудут.
— Так сказал сам полковник?
— Что же, я придумал, что ли?
По правде говоря, Уинфри все придумал. Наоборот, командующий английским отрядом выразил свое неудовольствие пассивностью «нашего человека в лагере бирманцев».
— Итак, — снова заговорил Уинфри, — что вы можете сказать о наступлении?
— Солдатам выдали сегодня вдвое больше риса и рыбы. Вечером подошел последний араканский полк. К утру будут обозы. Они сейчас переправляются через реку.
— Видел. Еще что?
— Сам генерал Бандула проверял сегодня артиллерию.
— И как?
— Некоторым пушкам по двести лет. Одна разорвалась.
— А мы сегодня никак не могли понять, что за взрыв у бирманцев.
Уинфри улыбнулся, и маленькому человечку показалось, что зубы его светятся так, что их видно из лагеря. Ему захотелось попросить Уинфри, чтобы тот закрыл рот, но он не посмел и продолжал:
— А сейчас Бандула собрал к себе всех командиров полков и артиллеристов.
— Где?
Эта новость показалась Уинфри интереснее всех предыдущих.
— В своем доме. В монастыре. Но туда не подойти. Вокруг стоят гвардейцы. Я не пойду туда.
— Мы пойдем вместе, — сказал Уинфри.
— Вы сошли с ума, лейтенант! Нас поймают!
Но Уинфри уже не слушал его.
— Можно подойти к самому дому?
— Ни в коем случае, — быстро ответил маленький человек. — Я же говорю, там гвардейцы.