— Какую?
— Постарается вернуть к себе разбогатевшего кузнечика. Это же самоубийство!
— А вдруг она решила начать новую жизнь?
— Слушай, Лида, ты не знаешь нашу Аллу. В свое время она сбежала от кузнечика с первым попавшимся гусаром, так его не выносила. Нельзя так продаваться! Знаешь, я так и вижу: появляется Аллочка, образцово-показательная мать-героиня! Все для ребенка, все ради ребенка, никто не забыт, ничто не забыто! Нас не подслушивают?
— Вроде бы некому.
— У них везде по нескольку трубок — бери и слушай. А я не желаю выглядеть интриганкой в глазах родственников моей так называемой лучшей подруги. Так она уже и билет купила?
— Да, на двенадцатое число.
— Надеюсь, что она сможет выжать кое-что из бывшего кузнечика. Ты как думаешь?
— Я об этом пока думать не могу.
— Но ты точно не по его душу и кошелек?
— Точно, — успокоила подругу Аллы Лидочка. — У меня есть очень приличный муж, которого я люблю.
— Никогда не признавайся в таком грехе! — возмутилась Галина. — Ты надолго в командировку?
— Недели на три.
— А потом уедешь?
— Не подозревайте меня в коварстве.
— А почему не подозревать? Ведь люди — суки, а мы, бабы, в первую очередь. Как, ты думаешь, я сюда попала?
— Вопрос риторический.
— Какой бы там ни был. Но он добивался моего пышного розового тела, как альпинист Эвереста. А когда добрался до этого Эвереста, что оказалось? От получки до получки, фирма прогорела, экономим, хуже чем в Москве, а дома все думают, что я за фирмой замужем. Понимаешь?
— Грустно.
— Вот именно, что грустно. Ну ладно, мы скоро увидимся, если ты, конечно, не хочешь занять место моей Аллочки.
— Не хочу.
— Тогда я буду звонить, чтобы узнать точное время — мы с тобой ее встречать поедем. Телефон оставить?
— Думаю, вам лучше самой позвонить, — сказала Лидочка.
— Ладно, привет, — не обиделась Галина. — Кстати, у сухарика-кузнечика мои координаты есть. Он моего благоверного Джерри на дух не переносит. Но это у них взаимно.
Галина повесила трубку. За дверью осторожно тявкнула машина.
Лидочка повесила трубку и побежала к Валери, которая ждала ее, чтобы ехать осматривать дома.
Глава 7
Когда Лидочка возвратилась домой, уже чувствуя себя почти старожилом в Сиднеме, там была лишь Иришка.
Иришка открыла дверь и тут же пошла по коридору прочь, покачивая узкими круглыми ягодицами, — мы вас в упор не видим! И вообще непонятно: зачем вас фазер пустил к нам, если не имеет на вас видов. Но мы и этого не допустим — мы удержим папу в пределах целомудрия, пока не явится наша мамочка и не решит, что с ним делать дальше.
Вот что увидела в походке девочки Лидочка. Но это совсем не означало, что она была права.