— Уже сутки прошли. Почему вы не обратились раньше?
— Я не знала, где он — он же пошел на поминки этой… пошел на поминки и выпил лишнего, домой пришел поздно. А сегодня утром его уже не было.
— Так с ним бывало?
— С мужчинами так бывает.
— Откуда вы знаете, в каком отделении милиции ведется дознание?
— Так она почти напротив жила! — Галина Поликарповна показала в направлении дома Алены, и Лида поняла, что она не раз бывала там, может, даже выслеживала мужа и саму Алену, может, даже мысленно планировала ее смерть.
Видно, эта мысль посетила и Шустова. Неожиданно он спросил:
— Вы разговаривали с ней?
— С кем?
— С Еленой Флотской, с гражданкой, которую убили.
— Я видела ее. Мне достаточно.
— А когда вы с ней разговаривали?
— Не нужно мне с ней разговаривать.
— И тем не менее вы с ней разговаривали. Вы просили ее оставить вашего мужа в покое?
— Товарищ милиционер, я пришла к вам, потому что Олег Дмитриевич пропал. Я всех его знакомых обзвонила. Его нигде нет. Случилось что-то ужасное. А вы сейчас обсуждаете, разговаривала я с этой шлюхой или не разговаривала. Да, разговаривала! Я унижалась перед ней! Я умоляла ее сохранить нашу семью!
— Когда это было?
— В тот вторник.
— В день убийства?
— Какое еще убийство! Ее Бог покарал.
— Вы садитесь, пожалуйста, — сказал Шустов, оглядывая визитершу. О Лидочке он забыл. — Садитесь и расскажите, при каких обстоятельствах вы видели Елену Флотскую.
— Вы с ума сошли! Вы обязаны найти Олега Дмитриевича. Он в опасности! Я знаю!
Галина Поликарповна вдруг почувствовала взгляд Лидочки и обернулась к ней.
— Пускай она уйдет! — потребовала Осетрова.
— Лидия Кирилловна, — опомнился Шустов. — В самом деле! Вы мне позвоните?
— Хорошо. Спасибо. — Лидочка взяла со стола шкатулку. — Я расписку вам оставила.
Она двинулась к двери, но у двери ее догнал голос Шустова. Этого она и боялась.
— Лидия Кирилловна, одну минутку. У меня вопрос к Галине Поликарповне. Вы видите шкатулку в руках гражданки Берестовой?
— Вижу, вижу, — нетерпеливо откликнулась Осетрова.
— Приходилось ли вам видеть эту шкатулку раньше? В вашем доме?
— Нет, не приходилось. Когда же наконец вы начнете со мной говорить по делу?