Вожди здоровались по очереди, бритый здоровяк — кажется, его фамилия Хрущев (Матя не ко всем переменам в Политбюро успел привыкнуть) — показал в улыбке несколько золотых зубов и спросил добродушно:
— Как у вас там летом, можно теплицы устроить?
— Теплицы? — Матя был удивлен.
— Мы устроим, — сказал Берия, опекавший Матю и не отпускавший ни на шаг.
Наркомвоенмор Ворошилов был недоволен этим и не скрывал своих намерений. Он сказал Мате, не глядя на Берию:
— Мы готовим документы о передаче ваших объектов в наркомат вооружений. Так что готовьтесь к военной дисциплине.
Берия улыбнулся и ответил за Матю:
— Мы еще посмотрим, в каком наркомате нам удобнее работать: в том ли, в котором мы за шесть лет создали оружие, или в том, где за двадцать лет ни хрена не смогли сделать.
Вышел маленький человек в полувоенной одежде — секретарь Сталина Поскребышев — и сказал, что Политбюро не состоится, ввиду того что товарищ Сталин сейчас занят.
Где, как, почему — этого не положено было знать даже самым близким его соратникам.
Пока собравшиеся в некоторой растерянности переваривали эту информацию, вперед выступил похожий на доброго козлика президент СССР Калинин. Он спросил у секретаря Сталина:
— А как же награждение?
— Награждение проведите сейчас, — сказал тот и остался стоять в дверях, ожидая, что Калинин выполнит это указание.
Калинин взял со стола коробку и небольшую книжку в темном кожаном переплете.
— Дорогой товарищ Шавло, — сказал он, направляясь к Мате и держа перед собой коробку и книжку, как ключи от сдаваемого врагу города.
Он открыл коробку — там лежал орден Ленина.
У Мати дрогнуло сердце. Он не ожидал такого сладкого сюрприза.
Он сделал шаг навстречу Калинину, а тот обернулся и растерянно спросил:
— А как же? У него нет петлицы? Может быть, у кого-нибудь найдутся ножницы, чтобы… ах, впрочем, что я говорю.
Тут все стали смеяться, потому что каждый мог представить себе, как президент Калинин продырявливает ножницами пиджак академика.
— Ладно уж, возьмите так, сами делайте дырки, — сказал Калинин, передавая коробочку и орденскую книжку, а затем вынул из кармана чистый белый платочек, чтобы вытереть слезящиеся от смеха глаза.
Матя думал, что Политбюро перенесут на следующий день и надо будет ждать, но Берия сказал ему, чтобы возвращался в Ножовку:
— В Ножовке вы нужнее. Тут они обойдутся без вас.
На следующей неделе произошло два события.
Ежов был освобожден от должности наркомвнудел и переведен на должность наркома речного транспорта, а на его место назначен Берия.
Еще через два дня нарком Берия, никого не предупредив, прилетел в Ножовку на военно-транспортном самолете.
Шифровка была получена за два часа до прилета, и Алмазов просто физически не смог собраться, чтобы выйти встретить нового шефа. Его с утра так рвало и была такая температура, что подняться с постели он не смог.
Берию встречали Матя и заместитель Алмазова старший майор Павловский. С Берией прилетел Вревский, которого он оставил на старой должности и который, возможно, был вовсе не выдвиженцем Ежова, а ставленником Берии, впрочем, кому это сейчас важно?
Матя провез Берию в управление по недавно покрытой металлической сеткой дороге, которая огибала полигон на безопасном расстоянии.
Берии было любопытно, и он спросил: