— Какая история?
— Да с Кругом и его стражами, — ответил он. — Вы слыхали?
— Ланс упомянул, но это и все.
Один из мальчиков обжаривал на слабом огне насаженный на вертел громадный шмат говядины; время от времени, поворачивая вертел, он поливал мясо вином. Иногда запах достигал моих ноздрей, вызывая раздраженное бурчание в желудке и ответный смешок Ганелона. Другой мальчишка отправился на кухню за хлебом.
Ганелон долго молчал. Он допил свой бокал, налил по новой. Я все еще смаковал первый бокал.
— А вы слыхали когда-нибудь об Авалоне? — наконец спросил он.
— Да, — ответил я. — Когда-то от бродячего барда довелось мне услышать такую песню: «На берегу реки благословенной заплакали мы, вспомнив Авалон. В руках мечей бесславные обломки, щиты развесили мы на деревьях. Разрушены серебряные башни, в кровавом море скрылись мостовые. Так сколько, сколько миль до Авалона? И все, и ни одной. Разрушены серебряные башни…».[14]
— Авалон пал? — удивился он.
— Возможно, певец был помешанным. Я не знаю ничего об Авалоне. Просто запомнились стихи.
Ганелон отвернулся и молчал несколько минут, а потом проговорил дрогнувшим голосом:
— Было, было такое место. И я жил там много лет назад. Не знал я только, что Авалон пал.
— Почему же оставили вы это место? — спросил я.
— Я был изгнан правителем Авалона — колдуном, лордом Корвином из Амбера. Сквозь тьму и безумие послал он меня сюда, чтобы я страдал и умер… о, я страдал, и смерть много раз бродила так близко… Я искал дорогу назад, но никому она не ведома. Я спрашивал у колдунов и даже у плененной твари из Круга, прежде чем мы убили ее. Дороги на Авалон не знает никто. Как сказал поэт? «И все мили, и ни одной», — неправильно процитировал Ганелон. — А вы не помните имя того барда?
— К сожалению, не помню.
— А где находится Кабра, откуда вы держите путь?
— Далеко на востоке, за морем, это островное королевство.
— Есть какая-нибудь возможность нанять там отряд? Я могу заплатить.
Я отрицательно покачал головой:
— Страна невелика, вместо армии — просто ополчение, да и дорога в один конец займет несколько месяцев по земле и суше… И в наемники их не заменишь, народ не слишком воинственный.
— Тогда вы не похожи на своих соотечественников. — Ганелон еще раз внимательно взглянул на меня.
Я медленно тянул вино, а потом ответил:
— Я был инструктором королевской стражи.
— Тогда, быть может, вы согласитесь остаться здесь и позаниматься с моими воинами?
— Я останусь на несколько недель и помогу вам.
С мгновенной строгой улыбкой он кивнул:
— Печально слышать, что дивный Авалон пал… Но если это так, значит, и властелин его, должно быть, мертв ныне… — Он осушил бокал. — Значит, бывают такие времена, когда и демону не защититься… Прекрасная мысль. Выходит, и у нас есть шанс одолеть своих демонов.
— Прошу прощения, — поспешил заметить я, посчитав причину удобной. — Если вы имеете в виду Корвина из Амбера — он не умер, когда все это произошло.
Бокал хрустнул в его ладони.
— Вы знаете Корвина?
— Нет, но слышал о нем, — ответил я. — Несколько лет назад я повстречался с одним из его братьев, парня по имени Бранд. Он рассказал мне тогда об Амбере и о битве — Корвин и его брат по имени Блейз вели целую орду против другого своего брата, Эрика, защищавшего город. Блейз сорвался с горы Колвир, а Корвина взяли в плен. После коронации Эрика его ослепили и заточили в темницу под замком. Там он сейчас, быть может, и пребывает, если уже не умер.
[14] Перепев псалма 136 «При реках Вавилона, там сидели мы и плакали, когда вспоминали о Сионе».