Меня почему-то никто не тронул. Джулиан тут же вылил свое вино на пол, и все остальные последовали его примеру. А я успел выпить кубок почти до дна, прежде чем его у меня выбили.
Эрик сел, и все тоже сели. Меня наконец отпустили, и я упал в свое кресло.
Слуги начали обносить яствами, и я принялся за еду. Я был голоден и ел с не меньшим аппетитом, чем остальные, пожалуй, даже и с большим, чем многие.
Обед длился два часа с лишним, в зале все время играла музыка. Никто больше не сказал мне ни слова, да я и сам все это время молчал. Но мое присутствие за столом ощущалось отчетливо: на этом конце его разговаривали значительно тише, чем в других местах.
Каин сидел дальше от меня и ближе к Эрику, справа от него. Я догадался, что Джулиан почему-то лишен милости. Здесь не было ни Дейдры, ни Рэндома, зато было множество других, кого я знавал когда-то и даже раньше считал друзьями; никто из них даже не взглянул на меня.
И тут я понял, что Эрику требуется всего лишь маленькая формальность, чтобы стать полновластным правителем Амбера.
И вскоре он своего добился.
Окончание обеда не было ознаменовано речами. Эрик просто встал из-за стола. Вновь хрипло зазвучали трубы.
Все тоже встали, и процессия направилась в тронный зал.
Я уже понял, что будет дальше.
Эрик остановился у трона, и все склонились перед ним в низком поклоне.
Кроме меня, конечно. Но меня все-таки заставили упасть на колени. Силой.
Сегодня был день коронации Эрика.
В зале воцарилось полное молчание. Каин приблизился к Эрику, держа в руках алую подушечку, на которой лежала корона Амбера. Каин преклонил перед будущим королем одно колено и замер, протягивая корону Эрику и предлагая взять ее.
И тут меня рывком подняли с пола и поволокли вперед. Я понял зачем. Эта мысль поразила меня как молния. Я сопротивлялся изо всех сил. Но меня сбили с ног и подтащили к подножию трона.
Вновь зазвучала музыка. Теперь она играла «Зеленые рукава»[11]. Джулиан, стоявший позади меня, провозгласил:
— Восславим же нашего нового короля! — А потом мне на ухо прошептал: — Возьми корону и подай ее Эрику! Он сам наденет ее!
Я не отрываясь смотрел на корону Амбера — тяжелый серебряный обруч с семью зубцами, каждый из которых венчал драгоценный камень. Кроме того, она была буквально усыпана изумрудами, а по бокам, над висками, сияли два огромных рубина.
Я не двигался. Перед моим мысленным взором возникло лицо отца, увенчанного этой короной.
— Никогда! — сказал я и почувствовал удар по левой щеке.
— Возьми ее и подай Эрику! — повторил Джулиан. Я тоже попытался его ударить, но меня держали крепко. Джулиан снова ударил меня.
Я еще раз посмотрел на корону, на ее острые высокие зубцы.
— Хорошо, — сказал я и, как бы решившись, протянул руку.
Я поднял корону обеими руками, подержал так секунду, затем быстро возложил себе на голову и провозгласил:
— Короную себя, принца Корвина, и провозглашаю королем Амбера!
Корону с меня немедленно сорвали, она вновь была водружена на подушку. Я же получил несколько ощутимых ударов в спину. По залу пронесся легкий шум.
— Возьми корону и подай ее Эрику! — злобно прошипел Джулиан. — Ну же!
Еще один пинок сзади.
— Хорошо, — сказал я, чувствуя, что рубашка на спине промокла.
На этот раз я метнул корону прямо в Эрика, стараясь попасть ему зубцами в глаза.
[11] «Greensleeves» — старинная ирландская мелодия.