— В данный момент у меня есть лишь несколько предположений по поводу того, что происходит. История довольно длинная. Однако ответ наверняка можно будет найти за следующей грядой холмов.
Я махнул рукой в сторону освещенного восходом неба.
Люк посмотрел туда, куда я показал, а потом кивнул:
— Идем.
— Там землетрясение в самом разгаре, — напомнил я ему.
— Кажется, оно не распространяется за пределы этой долины. Обойдем ее и двинем дальше.
— И натолкнемся на продолжение.
Люк покачал головой.
— Мне кажется, — проговорил он, — что тот, кто тебе мешает, теряет силы с каждой новой попыткой и ему требуется время, чтобы прийти в себя и предпринять новую.
— Однако, — заметил я, — они становятся все более эффективными.
— Может, причина в том, что мы приближаемся к их источнику? — спросил Люк.
— Может быть.
— Тогда давай поспешим.
Мы прошли по дальнему склону холма, затем поднялись вверх и вновь спустились уже по другому склону. Толчки почти утихли, лишь время от времени земля содрогалась.
Мы вышли в долину, и та сперва увела нас немного правее от цели нашего путешествия, но потом плавно повернула в нужном направлении — к голым холмам, за которыми на белом фоне, похожем на низкие неподвижные облака, повисшие в розовато-лиловом небе, вспыхивали молнии. Никакие новые страсти, похоже, нам здесь не угрожали.
— Люк, — спросил я спустя некоторое время, — что случилось в горах той ночью в Нью-Мексико?
— Мне пришлось уйти — быстро, — ответил он.
— А как насчет тела Дана Мартинеса?
— Забрал его с собой.
— Зачем?
— Не люблю оставлять улики.
— Не очень-то внятное объяснение.
— Знаю, — сказал Люк и побежал.
Я припустил за ним.
— Ты знаешь, кто я такой? — сказал я.
— Да.
— Откуда?
— Не сейчас, — ответил он. — Не сейчас.
Он ускорил бег. И я тоже.
— А зачем ты меня преследовал?