— Тогда объясни, почему бы нам было просто не убить его?
— Сдаюсь. Объясни мне все сама.
— Бранд был слишком опасен, чтобы даровать ему свободу, но лишить его жизни мы тоже не могли — в его руках находилось нечто очень ценное.
— Что же именно?
— После исчезновения Дворкина Бранд был единственным, кто знал, как устранить повреждения, которые он нанес первозданному Образу.
— У вас было полно времени, чтобы разговорить его.
— Поверь, он обладает невероятными возможностями.
— Тогда почему же ты нанесла ему удар тайком?
— Повторяю: чтобы избежать всего этого. Если уж вопрос в том, будет он свободен или умрет, то лучше пусть умрет! Возможно, мы со временем и сами нашли бы способ, как исправить Образ.
— Но раз дела обстоят именно так, то почему же ты согласилась вместе с нами вернуть его назад в Амбер?
— Во-первых, я все время пыталась помешать этой вашей попытке. Однако вас было слишком много, и все вы буквально горели рвением. Вы пробились к нему вопреки моей воле. Во-вторых же, мне следовало быть на месте и убить его, если попытка все же вам удалась бы. Но вышло так, как вышло.
— Итак, сомнения насчет альянса с темными силами возникли у вас с Блейзом, но не у Бранда?
— Верно.
— И как эти сомнения помогли бы добиться трона?
— Мы считали, что сможем добиться победы без помощи со стороны.
— Понятно.
— Ты веришь мне?
— Боюсь, что начинаю верить.
— Здесь сверни.
Я свернул в какую-то расселину. Путь был узок и темен. Над нами виднелось всего лишь несколько звездочек. Все то время, пока мы вели беседу, Фиона умело манипулировала силами Тени, направляя нас прямо с поля Эда заветным путем, и сейчас мы оказались в туманном болотистом месте, потом снова поднялись вверх по склону холма и выехали на каменистую дорогу среди гор. Сейчас, когда мы двигались по этой темной расселине, я снова почувствовал манипуляции Фионы. Здесь воздух был холодным, но не слишком. Тьма справа и слева от нас была абсолютной, создавая иллюзию немыслимых морских глубин, а не тесно стоящих скал, окутанных мраком. Это впечатление еще более усиливалось тем, что, как я неожиданно заметил, копыта Барабана не производили ни малейшего шума, ступая по земле.
— Как мне завоевать твое доверие? — спросила Фиона.
— Ничего себе вопросик!
Она рассмеялась:
— Хорошо, выражусь иначе. Что мне сделать, чтобы убедить тебя в правдивости моих слов?
— Ответь мне только на один вопрос.
— Какой же?
— Кто прострелил мне тогда шину?
Она снова рассмеялась:
— Ты ведь уже и сам догадался, верно?
— Возможно. Но скажи мне сама.