— Не сейчас. Давай прибережем что-нибудь и для нашей следующей беседы. Ждать придется не так уж долго.
И я — наконец-то! — ступил за порог и прикрыл за собой дверь, мысленно поблагодарив коврик.
Глава 8
Я посетил кухню, организовал себе грандиозный обед и уничтожил его. Потом направился в конюшню, где выбрал молодого гнедого жеребца, некогда принадлежавшего Эрику.
С этим конем мы подружились быстро и вскоре уже спускались по тропе, ведущей с вершины Колвира в лагерь, где расположились мои войска из Тени.
Я не спешил, переваривая обед и пытаясь разобраться в той мешанине сведений и событий, которые обрушились на меня за последние несколько часов. Если Амбер действительно был некогда создан Дворкином в процессе восстания против Двора Хаоса, значит, все мы родственны тем силам, что теперь стали нашими врагами. Было, разумеется, нелегко решить, насколько можно верить словам Дворкина. И все же черная дорога действительно брала истоки где-то во Дворе Хаоса и, очевидно, являлась непосредственным результатом ритуала, проведенного Брандом на основе знаний, которые он получил у Дворкина.
К счастью, пока что большая часть повествования Дворкина не была жизненно важной с практической, сиюминутной точки зрения. И все же я испытывал весьма смешанные чувства, например, относительно своего возможного происхождения от Единорога…
— Корвин!
Я натянул поводья. Остановился, сосредоточился, подготавливаясь к контакту, и передо мной возник Ганелон.
— Я здесь, — откликнулся я. — А где ты раздобыл колоду? Да еще научился ею пользоваться?
— Я еще в тот раз прихватил одну из ящика в библиотеке. Решил, что неплохо иметь возможность связаться с тобой в случае острой необходимости. А научился у вас же: просто делал то же самое, что ты и все остальные, — внимательно смотрел на Козыри, думая о том, кто на ней изображен, и пытался мысленно связаться с этим человеком.
— Мне бы надо было давно раздобыть для тебя наши карты, — сказал я. — Это просчет с моей стороны, который, к счастью, ты сам и исправил. Ты сейчас просто тренируешься, или что-нибудь все-таки произошло?
— Произошло, — ответил он. — Ты сейчас где?
— Если повезет и дальше, то пока что я спускаюсь с горы тебе навстречу.
— С тобой все в порядке?
— Да.
— Прекрасно. Тогда продолжай спускаться. Я, пожалуй, лучше не буду пробовать перетаскивать тебя сюда с помощью этой штуки. Не настолько все срочно. Значит, мы скоро увидимся?
— Да.
Ганелон прервал контакт, и я отпустил поводья, продолжая свой путь. В какой-то момент я почувствовал легкий укол досады из-за того, что он не попросил колоду у меня. Но потом вспомнил, что отсутствовал больше недели (по времени Амбера), и он, возможно, начал волноваться. Скорее всего он был совершенно прав, что не стал обращаться за помощью к кому-либо еще.
Спуск происходил вполне успешно, вот только мой конь, чье имя, между прочим, было Барабан, настолько радовался, вновь оказавшись на свободе, что все время норовил свернуть куда-нибудь в сторону. Впрочем, мне было достаточно лишь изредка подправлять его поводьями. Вскоре впереди завиднелся лагерь. К этому времени я окончательно понял, что очень скучаю по Звезде.
В лагере меня встретили изумленными взглядами и криками приветствия. Потом воцарилась почти полная тишина, и всякая деятельность прекратилась. Неужели они считали, что я явился поднимать их в поход?
Ганелон вышел мне навстречу, не успел я спешиться.
— Быстро ты, — заметил он, хлопая меня по плечу. — Хорошая у тебя лошадка.
— Неплохая, — согласился я, передавая поводья его адъютанту. — Ну, какие новости?
— Видишь ли… — начал Ганелон, — недавно я говорил с Бенедиктом…
— Какое-то движение на черной дороге?
— Нет, дело совсем не в этом. Он просто приезжал повидаться со мной после того, как вернулся от своих друзей Теки, и рассказал, что с Рэндомом все в порядке, что он идет по следу, который непременно должен привести его к Мартину. Потом мы говорили о чем-то совсем ином, и вдруг Бенедикт попросил меня сообщить ему все, что я знаю о Даре. Рэндом уже рассказывал ему, как она прошла Образ, и он решил, что пора и ему хоть что-то узнать о ней поподробнее, поскольку слишком многие, помимо тебя, знают о ее существовании.
— И что же ты ему поведал?
— Все.
— Включая и мои предположения, возникшие после посещения Тир-на Ног-та?