Большой Сатурн: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Зашёл продрогший адъютант с отмороженными, распухшими ушами. Позёр – решил в фуражке верхом на танке прокатиться по морозу. Передал рапорта от командиров частей о наличии и отсутствии.

Печаль. Топлива в среднем на 200 км хватит всем. До Сталинграда – чуть более 100 км. Дойдём. Дойдём, если убрать из этой мёрзлой и снежной степи русских или хотя бы их танки. Если не убрать, то при продвижении 10 километров в день, а быстрее большевики не дадут разогнаться, боеприпасов и топлива хватит на три дня боёв. И здравствуй, ужасный русский ГУЛАГ. Одно хорошо: ехать туда до его столицы – Магадана – недалеко. Он где-то рядом, в этой степи, созданной Всевышним только для того, чтобы показать рабам своим преддверие ада. Штаб группы армий рекомендует: если нет резервов продержаться на занятом рубеже – отступать в направлении Ростова через Волгодонск. Обещают туда попробовать доставить запас топлива для моей армии. Идти к Волгодонску придётся своим ходом. Запасы угля на железнодорожных станциях минимальны, раньше паровозы бункеровались в Тихорецке и Сальске, а они сейчас не доступны. Прости, Фридрих, увидимся в следующий раз, я не хочу в Магадан. Я иду в Волгодонск.

Герман Гот ещё не знал, что 5-я танковая армия генерал-лейтенанта Попова уже получила приказ начать наступление вдоль северного берега Дона, и не догадывался о том, что 26-й гвардейский танковый корпус сможет войти в Волгодонск на 12 часов раньше, чем к городу подойдут передовые части его 4-й танковой.

Вечером в 17.00 все немецкие части и соединения 4-й танковой армии получили приказ на отход к Волгодонску. 6-му и 7-му румынским пехотным корпусам было приказано любой ценой удерживать рубеж по реке Мышковке.

17 декабря, 1942 год, г. Ставрополь, штаб группы армий «А».

Утром командующий группой армий «А» генерал-полковник Эвальд фон Клейст вызвал к себе командующего 1-й танковой армией генерал-полковника Эберхарда фон Макензена[85]. Они оба начинали службу в кавалерии, знакомы были ещё со времён прошлой Великой войны. Клейст уже принял для себя решение, как будет действовать в резко изменившейся обстановке. Но возможность выговориться и получить дружескую поддержку упускать было нельзя.

Макензен уже был в курсе и про Тихорецк, и про Ростов. И сочувствовал бедняге Эвальду: допустить у себя в тылу такую жопу! Надо будет очень постараться, чтобы вывернуться из этого дерьма.

– Что думаешь насчёт всего этого цирка? – спросил Клейст подчинённого.

– Как говорят русские, тут без бутылки не разберёшься, – заржал Макензен, не замечая осуждающий взгляд командующего. – Давай наливай, Эвальд, не жмись, я знаю, тебе из Франции посылки с коньяком постоянно приходят. А то я уже задолбался пить местную кислятину.

Немного подумав, Клейст понял, что самым сильным его желанием в последнее время является желание нажраться, как свинья.

– Заметь, Эберхард, не я это предложил. – Клейст кликнул адъютанта и достал из шкафа первую бутылку. Понимающий адъютант резво принёс поднос с серебряными рюмками, нарезанным абхазским лимоном, швейцарским шоколадом и украинским салом.

Началась хорошая прусская пьянка, от русской пьянки она отличалась только тем, что можно бухать и с утра. Первую бутылку убрали, обсуждая связисток из 530-го полка. Даже чуть не послали адъютанта за ними. Но когда первая волна опьянения прошла, решили всё же вернуться к серьёзным вопросам.

– Жопой чую, будет жопа! – Макензен своё, несколько выходящее за рамки приличия поведение оправдывал своим именем, которое с древнегерманского одними авторами переводилось как «бешеный кабан», а другими учёными как «сумасшедший хряк».

– Но нам-то что делать?

– Не нам, Эвальд, не нам, а тебе! Мой папаша, а он был голова, хоть и дослужился до фельдмаршала в отличие от своего беспутного сына, иногда изрекал мудрые мысли. Вот одна из них. Постарайся осознать всю философскую глубину при удивительной лаконичности. – Макензен встал, сделал театральную паузу, отсалютовал рюмкой, расплёскивая дефицитный в этих местах французский коньяк, и с выражением продекламировал: – «Ты начальник – я дурак, я начальник – ты дурак!» – и заржал, как эскадрон гвардейских лошадей.

Отсмеявшись, посерьёзнел:

– Извини, но у нас действительно – жопа. Шахматисты ещё говорят цугцванг. Чё ни сделай – всё ведёт к ухудшению ситуации. И чё ни сделай – всё равно будешь виноват. Так что, Эвальд, мой тебе единственный совет: делай, что прикажут из Берлина. Меньше шпицрутенов получишь, даже если всё кончится, как в прошлом году под Москвой, и нам придётся драпать.

Из Берлина пришёл приказ: не снижая активности на фронте, снять с позиций 40-й танковый корпус и его силами ликвидировать группировки русских в Тихорецке и Ростове. Авиационная поддержка в Ростове будет предоставлена группой армий «Б», обещалось в приказе.

Ну, что ж, фюрер приказывает, кто мы такие, ему перечить. Послушаем совета друга и выполним приказ.

40-й танковый корпус, а фактически 3-я танковая дивизия, из которой только на данный момент и состоял корпус, в ночь на 18 декабря начал грузиться на платформы, с задачей 20 декабря к 6.00 сосредоточиться в районе разъезда 1537-й км и ударом с ходу к 12.00 20 декабря овладеть Тихорецком. Далее – марш к Ростову своим ходом, к 6.00 23 декабря выйти к Батайску и к 18.00 овладеть Ростовом. Мечты-мечты.

Ребята забыли про дороги, овраги и лесников.

Для перевозки по железной дороге танковой дивизии Вермахта требуется около 3000 платформ и вагонов или 60—100 составов, смотря какие локомотивы есть в наличии. А с наличием паровозов и платформ были проблемы. И это не все проблемы, связанные с дорогой, но о том и о лесниках в своё положенное время узнают генерал-полковники.

17–20 декабря, 1942 год, г. Ростов.

Я, честно говоря, несколько иначе представлял себе события после освобождения Ростова. Думал, немцы сразу полезут его назад отвоёвывать, поначалу малыми силами, попутно накапливая группировку для решительного штурма. А они пару раз сунулись и отвалили. Только всё разведчиков-шпиёнов к нам подсунуть пытаются. И авиационных, и пешеходных. С небесными любознательными типами пока Шестаков справляется. А вот Корнеев носится, как лось во время гона. Осунулся, постройнел. Вылавливает диверсантов. Пришлось ему в помощь с Большой земли вытребовать взвод Осназ и пятерых оперов. А то у моих разведчиков своих задач хватает.

17-го, по темени ещё, отправил три группы разведчиков в Крым, дорожку протоптать, Миус-фронт вблизи посмотреть. Две группы – полунелегалы – по восемь бойцов в немецкой форме, по два немецких колёсных бронеавтомобиля SdKfz 247 Ausf B, с примитивными документами и деньгами.

А третья группа имела один такой же БА SdKfz 247 Ausf B, один полугусеничный БТР SdKfz 250/1 и крутейший шестиколёсный лимузин-внедорожник Mercedes-Benz G4[86]. При взятии Ростова затравили. Вроде бы Гитлер и Франко на таких сейчас ездят. Их всего штук 50–60 сделали. Так что машина – сугубо для немецких олигархов! Я её как увидел, сразу почему-то «Антилопу-Гну» с Остапом вспомнил. «Мерседес» на всякий случай перекрасили из песочного глянцевого в матовый камуфляж, и от этого он стал смотреться ещё более брутально.

Соответственно группу с такой машиной готовили тщательно. 11 бойцов, все бывшие пограничники или энкавэдэшники, с отличным немецким, командир группы давешний 25-летний лейтенант, что обеспечивал переправу в Успенском и тырил у старосты телефон. Прикол ещё был с этим лейтенантом – звали его Эрвин Зиберт. Когда узнал – охренел. Одесский немец, оказывается. Документы у него и у всей группы были от Организации Тодта. Лейтенант числился проверяющим из штаба OT-Zentrale в Висбадене в чине айнзатцляйтера, по-нашему майора. Имя лейтенанту оставили прежним, а фамилию он получил Шпеер, по легенде – родной племянник Генерального уполномоченного Третьего рейха по вооружению в системе четырёхлетнего плана Альберта Шпеера. Ага, пусть попробуют проверить где-нибудь в Бердянске такого молодца на машине фюрера, если ещё в отличие от сына лейтенанта Шмидта у племянника Шпеера с собой чемодан денег, и не абы каких, а рейхсмарок. Документы были подлинные, Корнеев нашёл в Ростовском представительстве Организации Тодта кучу бланков и двух перепуганных чехов-делопроизводителей. Чехи и помогли все документы оформить и проконсультировали по нюансам. Деньги тоже подлинные – изъяли в Ростовском представительстве имперских кредитных касс.

Как у Аллы Борисовны поётся: «Было у меня три счастливых дня». Идеальные с точки зрения командира дни. Сам занят интересным, нужным делом. Подчинённые озадачены, мотивированы, при деле и не отлынивают. Верхнее начальство далеко, с ценными указаниями не лезет, заявки удовлетворяет в первую очередь. И со стороны никто мешать не пытается, это я про немцев.

Зампотех Морозов очень нужную тему поднял, затеял ревизию на немецких складах запчастей и на армейских ремонтно-восстановительных заводах. По его прикидкам ресурса техники нам до Крыма хватит и там порезвиться тоже. А вот после Крыма – кирдык, встанем на прикол, надо будет движки на танках менять или капиталить. Вот он и гребёт по всем немецким сусекам движки, коробки передач, сцепления и прочую нужную мелочь и не мелочь. Вроде бы запасец образовывается нормальный, можно будет не один, а раза два нашу броню откапиталить.

А в тылах группы армий Клейста начиналась веселуха.

[85] Эбсрхард фон Макензен (24.09.1889 – 19.05.1969) – немецкий военачальник времён ПМВ и ВМВ. В ноябре 1942-го сменил Клейста на посту командующего 1-й танковой армией (бывшей танковой группы «Клейст»). 1 – я танковая армия стала основной ударной силой при наступлении на Кавказ летом – осенью 1942 года.

[86] Mercedes-Benz G4 (код кузова W31) – немецкий трёхосный автомобиль повышенной проходимости с колёсной формулой 6x4 (некоторые экземпляры – 6x6), выпускавшийся с 1934 по 1939 год. Изначально был сделан как штабной автомобиль для Вермахта в 1934 году. Модель выпускалась в разных кузовах, основным из которых являлся семиместный туринг. Кроме того, на основе автомобиля собирался цельнометаллический фургон (машина связи). Большая часть выпущенных экземпляров использовалась высшим руководством Германии на парадах и смотрах, так как автомобиль был признан слишком дорогим для общего армейского использования. В Вермахт было передано только 11 автомобилей.