В каюте Тиры было тепло и уютно. Остро пахло корицей и еще какими-то ароматными травами. Девушка с помощью магического фонаря умудрилась приготовить грог. Она где-то раздобыла маленькую кастрюльку, сняла с фонаря верхнюю крышку. Вылила в посудину бутылку вина и быстро подогрела напиток. Сейчас Тира была занята тем, что аккуратно помешивала вино со специями. Пока я устраивался в кресле, она разлила горячий грог по кружкам.
— Я частенько сама готовила для Лихого Плясуна, — призналась Тира, сев на узкую кровать, сжимая в руках кружку. С интересом посмотрела на нее. — Как забавно. Даже тряски не ощущаю.
— Ритольф — великолепный левитатор, — подтвердил я, прихлебывая бодрящий напиток. — Может вести корабль как по ниточке. Но скоро нам придется подниматься. Хельм лучше всего проходить в небе.
— А бриг не развалится? — поежилась Тира.
— Ни в коем случае, — успокоил я девушку. — Можешь спокойно ложиться спать, а завтра мы будем идти по чистой воде. Лучше расскажи о своем деде.
— Тебе зачем? — в голосе Тиры проскользнули нотки подозрения.
— Как же я буду просить у него руки своей избранницы, не зная его характера и привычек?
— Ты такой наивный в своей упрямости, Вестар Фарли, или хитрый? — вздохнула Тира. — Лихой Плясун тоже так начинал выстилать дорожку.
— Я не Плясун! И хватит уже воспринимать меня как противника и авантюриста, вершащего свои дела за счет хорошенькой молодой леди!
— Ну, хорошо…, - смутилась девушка. — Первое, что тебе необходимо знать: дедушка невероятно осторожный, скупой, жесткий и жестокий человек. Если меня не захотел выкупать из рук пиратов, сам можешь представить, каково это — иметь в родственниках вредного и бездушного старика. Наверное, я никогда не смогу простить его. И жить с ним в одном имении не стану. И хочу дать совет… Проси столько денег, чтобы у него зубы свело от жадности. Торговаться Эррандо Толессо любит. Сойдетесь в цене, уверена.
— Чем больше я размышляю, почему старик Толессо тебя не выкупал, тем сильнее ощущение, что это неспроста.
— Обычный скупердяй, — фыркнула Тира, мелкими глотками попивая грог. — Всю жизнь чем-то недоволен. Своих внуков баловал раз в год на день рождения. Ты бы знал, как я хотела почувствовать его ласку. Бабушка умерла, когда мне было два года, и я совсем не помню ее. А вот дед Эррандо, оставшись бобылем, стал невыносим. Ну, так говорили. Так в чем ты видишь подвох, Вестар?
— Поговори с дедушкой откровенно, — я улыбнулся. — И ты поймешь мотивы его поступков. А вот мне кажется, что смерть твоих родителей, отказ Эррандо платить выкуп — звенья одной цепи. Теперь я думаю, зря мы так торопимся в Скайдру. Когда тебе исполняется восемнадцать?
— Через семнадцать дней, — уверенно ответила Тира.
Я смерил взглядом девушку, сидящую с прямой спиной и положившую руки с кружкой на колени.
— Надо идти в Суржу, — решил я. — Там ты будешь в безопасности до совершеннолетия. А потом я отвезу тебя в родной город прямо в руки любимого дедули. И с этого дня ты официально вступишь в наследство. Но тебе необходимо убедить все дворянское общество, что ты не одинока. Я готов сыграть роль мужа. Потом получу свою награду и исчезну.
— Для чего такой спектакль? — рассмеялась Тира.
— Потому что кто-то роет под ваш род, дорогая моя, — высказал я мысль, грызущую меня несколько месяцев. — Гибель наследников дома Толессо дает возможность младшим ветвям рода захапать все ваше добро. Если бы старик выкупил тебя у Плясуна сразу, как только узнал о твоем спасении, и вернул домой, то не уверен, что Тира Толессо дожила бы до своего совершеннолетия.
— Ты излишне категоричен в своих рассуждениях, — отрезала Тира.
— А тебе откуда знать? Ты еще с куклами играла, девчонка! А родители и Старейшина вели свою войну, ничего тебе не говоря!
— Я бы знала! — взвилась Тира. — Мы не в замкнутом мирке жили! И наши отношения с другими аристократическими кланами были как на ладони!
— Так подумай, кто с вами был на ножах! — посоветовал я, допивая грог.
Девушка поникла головой, закусила губу в отчаянии и сказала тихо:
— Наверное, ты прав. И Аттикус говорил что-то подобное. Насчет странного поведения старика. Утверждал, что похоже на игру.
— Видишь, наш «дурачок» мыслит в правильном направлении, — я постарался смягчить ситуацию. — Кстати, где он?
— В кубрике лежит. Плохо ему.
— А, понятно. Травит в гальюне.
Тира слабо улыбнулась.
— Отдыхай, — я понял, что дал пищу для размышления. Пусть думает девчонка, ей полезно привести в порядок мыслительный процесс. Пять лет она жила с людьми иного склада характера, готовыми обманывать и убивать. А теперь ей предстоит защищать честь Семьи иными способами. Надеюсь, навыки, которые преподал ей Плясун, не останутся втуне. Все-таки пиратская жизнь должна была закалить Тиру. Не пропадет…
Я оказался на палубе в тот момент, когда вокруг нас на много миль уже клубились иссиня-черные тучи с проблесками белесых молний. Хельм начинал свою дьявольскую круговерть, постепенно сжимаясь в точку, эпицентром которого становилась «Тира».