Бесплатный сыр: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Я осуждал тех, кто пытается спасти своих детей, отдавая последнее.

Зачем? Откажись. Родишь новых.

Я разглядываю потолок. Он всегда одинаков. Я знаю на нем каждую трещину и даже пытаюсь найти в них смысл. Может там зашифрован ответ за что меня сделали узником тела? Я хочу освобождения, но боюсь его. Каждый раз, когда ко мне подходят родные глаза, я вижу, что они ищут меня и не находят.

Я слышу бесконечные приглушенные разговоры о том, что может уже пора, зачем мучить себя и меня и я кричу: «Я здесь, я живой, я не устал, я выкарабкаюсь, поверьте мне!».

Жена перевезла меня к матери. Ей сложно: дети, работа. Маме тоже сложно, и я паразитирую на их любви. Я понимаю их всех. Я прошу прощения за каждую мысль о ненужных винтиках и сломанных отбросах.

У меня много времени: умолять Бога о прощении и ежедневно отрекаться от него, но сегодня все оживленно. Я слышу, суету и шуршание распаковываемой коробки. «Это поможет, – говорит жена, – он живой, я чувствую». Я готов заплакать, но слез нет. Я не чувствую тела, но душа обостренно воспринимает все вокруг.

Они посадили меня. Какое счастье увидеть комнату и окно, и небо, облака и свет, которой сочится через них и бьет по глазам. Я рад этой боли.

Жена одевает мне какое-то приспособление и, о чудо, я смотрю в монитор и читаю текст. Я должен выбрать ответ да или нет и колонки пищат, озвучивая мой выбор. Айтрекинг. Жена выбила его в бесчисленных кабинетах фондов и чиновников. Мир не без добрых людей…

Мама обнимет Катю и плачет. Ей стыдно. Она постоянно высказывала отцу, что эта бросила меня. А Катя искала мужа в этой зловонной пролежневой груде.

Надежда затеплилась во мне, я все еще могу сделать родных счастливыми и бесконечно благодарен тем, кто всегда знал: у каждого есть свое место. Свое право на жизнь.

Царица всея благотворительности

Она восседала на офисном кресле как на троне и обращаясь ко мне возмущенно заметила: «Как достала эта попрошайка» и осеклась, ведь я тоже попрошайка.

Каким ветром ее занесло на место директора благотворительного фонда мне доподлинно неизвестно. Поговаривали, что она потеряла ребенка и с подвигло её помогать/мстить остальным мамам, к которым судьба была более благосклонна, наградив ребенком-инвалидом.

Работая сначала журналистом и таким образом помогая фонду, она в один прекрасный момент заняла место его директора, заменив собой основательницу, тихую и милую женщину, заболевавшую страшной болезнью.

На улице с кипой документов в руках, стояла еще одна попрошайка, с которой мы виделись на одном из благотворительных мероприятий:

– К Халде ходили?

– Да, документы сдала.

– Ну удачи вам!

– и вам.

В целом, в фонде работали прекрасные люди, которые помогли огромному количеству детей, практически вытаскивая их с того света, либо помогали уверенно держаться в привычные для России, бесконечные смутные времена.

Халда же, будучи лицом фонда, напрямую работала с замученными собственной отвагой родителями и прессой, отчитываясь перед камерами. Она цвела, распространяя ароматы благотворительности, упуская тот факт, что почва ее роста обильно полита слезами и потом.

Она восседала на своем троне, наблюдая как усердные мамки драют ее кабинет в рамках благодарность на благотворительность, забывая о том, что сама не является денежным потоком, а лишь сидит на нем. Перекрой его нефтяные спонсоры и обычные прохожие и все, кем останется Халда?

Доставалось от Халды и сотрудникам, желающим отдать свое сердце на благое дело. Каждое утро она стимулировала их к работе лавиной мата, после которого «тупая» было практически похвалой. Они слушали краснели и терпели, ради приходящих на мероприятия глазенок, радующихся каждому выходу в мир.

Возможно она была прекрасным управленцем, но какая нечистая сила допустила ее до людей, оставалось большой загадкой. Она не терпела пререканий и при малейшем указании на ее неподобающее поведение, тут же изгоняла возмутившихся попрошаек со словами: «Знаете сколько вас таких, пачками по всей области…»

Попав в изгнанники защищая одну из мам, я сначала возмутилась, а затем, подумав о предстоящих операциях сотни ожидающих, заставила себя не мутить воду.

И все же неприглядная гримаса изнанки благотворительности, время от времени возмущает мою совесть, особенно когда выводы о Халде вновь подтверждаются, а я надеюсь на чудо.