- Прости…Извини, Люси. – Он поднимает на нее виноватый взгляд, и Хартфилия, как и сотни раз до этого, улыбается своей четко поставленной улыбкой.
- Все хорошо, не бери в голову. – И впервые Нацу думает о том, чего ей стоит каждый раз вот так беззаботно улыбаться всем своим друзьям и врагам.
- Прости… - Он хочет спросить «Что нам делать?», но понимая, что Люси ждет от него не вопроса, а ответа, молчит. Что же делать? Нацу не знает. Понятия не имеет где теперь искать противоядие. А время неумолимо тикает, забирая надежду. Нацу думает про Эльзу, про яд, что бродит в ее теле отравляя орган за органом, меняя, быть может уже навсегда, ее облик. Что ему делать?
Идти обратно в Магнолию, искать этого гада и убить его кажется очень заманчивой перспективой. Там есть Враг и поле боя. И все становится просто понятно и привычно – победи или умри. Нацу привык решать так все проблемы. То, что он не мог донести до уродов на словах, с легкостью получалось вбить кулаками и огненной магией. Но теперь… Кого ему нужно победить, чтобы спасти Эльзу? Какому богу броситься в ноги? Какого великого мага заставить помочь? Здесь нет никого. Только он и Люси посреди черной поляны, рядом с горстками пепла от тела драконихи. Что делать?
Когда пепел летит в лицо от порыва воздуха, Нацу окаменевший от горя даже не пытается закрыть лицо рукой. Он смотрит на знакомые магические знаки, светящиеся золотом, на силуэт проступающий из ниоткуда и, отупев, гадает, кто это вдруг решил наведаться к ним из мира духов.
Взметнувшийся пепел заслоняет все, лезет в глаза, оседает на языке, Нацу щурится, пытаясь не потерять из виду прибывшего.
Когда ветер стихает, и черные хлопья неумолимо тянутся к земле, замысловато кувыркаясь в мокром холодном воздухе, Нацу чует запах. Он изменился, что-то новое, но смутно знакомое появилось в нем, но этот запах Нацу узнал бы из миллиона.
- Эльза… - шепчет он и закрывает глаза ладонями. Потому что даже после всего произошедшего ему все еще слишком стыдно плакать от облегчения.
Первым делом Эльза кидается обнимать Люси.
- Ты в порядке? – спрашивает Хартфилия, ощупывая плечи подруги, но Титания сама трясет блондинку, осматривая ту на предмет повреждений.
- Ты жива! Люси!
Нацу смотрит на их неловкие объятия снизу, не пытаясь подняться. Он уверен, что ноги не удержат его, поэтому он просто смотрит на Эльзу не веря своему счастью.
Она живая и по виду весьма бодрая. Только волосы…что-то изменилось. И запах стал другим, словно в него подмешали тяжелую терпкую нотку какой-то специи. Но она жива. Жива, жива, жива.
Нацу отворачивается, словно Эльза яркое солнце, на которое больше нет сил смотреть. Он воровато утирает глаза и пытается сдержать счастливый, но явно истерический смех.
- Нацу? – Титания склоняется к его лицу, присев на корточки. – Ты как?
Он молчит и просто смотрит в ответ. И вдруг Эльза берет его ладонь и прикладывает к своей щеке. Нацу чувствует тепло ее кожи и это разом развеивает все сомнения. Эльза здесь и она жива. Нацу порывисто обнимает ее, жадно вдыхая непривычный запах волос. Вот же она, его Эльза. Здесь с ним, рядом. Только вот запах…С ним что-то не так…
- Ты все еще отравлена! – Понимает он, резко отстранившись.
- Нет, - качает головой Титания. – Теперь я ядовита.
Она выворачивает на плечо волосы и Нацу видит в знакомом алом зареве темно-фиолетовые проблески.
- Эта дракониха, мы с ней поболтали по душам. И она оставила мне свою магию. Она думала, что ее пара вернется и попытается воскресить ее какой-то магией, а он спалил ее тело и отрезал ей путь назад. Тогда она и меня отпустила. Это было словно дурной сон.
Нацу понимает, что потерял нить, и просто любуется Эльзой. Какая же она красивая.
- Мне нужно в Магнолию, – поднимается на ноги Титания.
- В Магнолию? – переспрашивает Люси растеряно. – Но там дракон.
- Именно. Я обещала убить его.
- Нет. – Нацу мигом оказывается на ногах. – Он слишком сильный противник.
- Не для меня, – вздергивает подбородок Эльза. – Я поклялась убить его. Это цена за силу дракона. Тебе ее подарили, а мне нет. Я должна заплатить.
Нацу в ярости чуть не хватается за голову. Только что Эльза чудесным образом ожила и теперь снова хочет рисковать жизнью?!
- Даже думать забудь! – рычит он.
- Нацу… - вкрадчиво, но твердо начинает Эльза.
- Не пойдешь ты сражаться с драконом! Я сам его убью, если уж надо. – он язвительно передразнивает ее командный тон, не узнавая сам себя. Десять минут назад, он волосы на себе рвал от ужаса, что Эльза умрет, а сейчас злиться на нее, словно на врага. Нацу не понимает откуда эта злость, но глядя на хмурое командирское лицо Эльзы вскипает еще сильнее. Бесит!