Светлана повернулась к нему лицом и провела рукой по его щеке.
— Стану жутко непривлекательной, — тихо ответила она.
Когда она была беременна Машей и Пашей, то на последних месяцах замечала в себе разительные изменения не в лучшую сторону.
— Неважно. Ты мне любая нравишься.
Дмитрий перехватил ее руку и сжал ладонь. После он прижал девушку к подушке и поцеловал. Оставшиеся крупицы здравого смысла говорили женщине остановится. Если продолжат — будет только хуже.
— Врач запретил… — хрипло напомнила она.
Но Дмитрий лишь углубил поцелуй и прошептал ей в губы:
— Ты даже не представляешь, как я хочу сделать тебе приятно.
Желание усиливалось, но Светлана нашла в себе силы отвернуть голову.
— Отодвинься.
Такими темпами будет сложно унять жар. Еще немного и они могу не сдержаться…
Дмитрий снял с жены передник, стараясь держать себя в руках. После он перевернулся и замер. Повисла тишина, они молчали. Только часы на стене не переставая отсчитывали время.
Где-то через минут десять Светлана решилась нарушить молчание.
— Ты ненавидишь меня в душе? Если бы я не сблизилась с Елизаветой Родионовной, то мы бы не оказались в такой ситуации.
Услышав рассказ Елизаветы, Светлана поняла, что Фадей очень дорожил Анфисой, но даже не подозревала, что он совершит такой безумный поступок.
— Нет. Я не до конца понимаю, но знаю, что у тебя были на то причины, — голос Дмитрия снова стал ровным, хрипота исчезла.
Светлана повернулась и нырнула мужу под руку.
— Знаешь, я влюбилась в тебя. Я хочу…
…вместо тебя позаботиться о тех, о ком не можешь заботиться ты.
Дмитрий постарался унять нахлынувшее чувство эйфории.
— Это признание?
— Пожалуй, что да.
Мужчина повернулся и, высвободив ее голову из своих объятий, посмотрел ей в глаза. Ресницы Светланы слегка подрагивали.
— Ничего еще не решилось?
Дмитрий поцеловал жену в лоб и заключил в объятия.
— Скоро. Отдыхай, ни о чем не волнуйся и ничего не принимай близко к сердцу. Все это временные меры. Просто доверься мне.
Это значило, что скоро произойдет что-то, о чем женщина не знает.
— Я тебе верю.
Дмитрий вновь повеселел и захотел разрядить атмосферу, чтобы жена перестала волноваться.
— Настолько доверяешь? Не боишься, что я сбегу с другой женщиной?