— Думаю, ты уже видел новости в интернете, не так ли? — первым начала разговор Михаил.
Фадей Никонович кивнул.
— Я пришел к тебе по поводу этого дела, — снова заговорил собеседник, переведя на Фадея невозмутимый взгляд. — В этот раз я поступил неправильно.
Собеседник замер. Он думал, что за этим стоят Суворовы. Не ожидал.
— Я знал, что Суворовы жаждут мести. Не стоило мне предлагать тебе использовать Максима. Слышал, он одержим Светланой. Суворовы давно уже озлобились на нее, поэтому и устроили такое громкое шоу. Захар рассказал мне о своем плане, а я не принимал это близко к сердцу, подумал, что он просто так это сказал, между делом. Кто бы мог подумать, что он реально решится на это… — похоже, Михаил и вправду сильно корил себя за это. Вскоре, однако, он резко сменил тему. — Мы с тобой в одно время попали в армию, и даже сейчас остаемся давнишними друзьями, так что я не стал скрывать этого от тебя. Я считаю, что раз уж все дошло до этого, остается только действовать по обстановке.
Фадей Никонович не смог ничего заявить против него, так как Михаил был с ним неожиданно искренним. Единственное, что осталось — ненависть к Суворовым.
Он взглянул на собеседника:
— Ты имеешь в виду, что…
— Самое время оказать давление на Дмитрия.
Фадей колебался. Если бы Светлана не была беременна, он бы решился на это тут же, без раздумий. Но поскольку сейчас она в положении, Дмитрий вряд ли пойдет на компромисс.
— Что такое? Это будет затруднительно? — он заметил нерешительность Фадея, настаивая. — Но разве у тебя есть другой выход? А у меня? Я, между прочим, своей единственной любимой доверью жертвую.
Фадей и сам понимал, что отступать некуда. И тем более он не мог подвести Михаила.
— Я скоро с ним встречусь, — ответил мужчина, сжав руки в кулаки.
— А Влад знает об этом? — спросил Михаил, вдруг вспомнив, что Владислав как-то внезапно появился в его доме, он и подумал, что это можно быть не с проста. Ведь раньше, Влад редко ездил к ним в гости. Михаил решил уточнить, зачем парень решил вернуться именно в это время
Фадей отрицательно качнул головой:
— Я не говорил ему. Отношения у него с Димой очень хорошие. Влада дома почти не застанешь, постоянно где-то и не пойми что творит, и Дима часто помогал ему, всячески выручал. Влад с ним даже ближе, чем со мной.
Поэтому он не решился рассказать о случившемся. Фадей знал об этом и был благодарен, что тот вовремя вернулся. К счастью, Пелагея не пошла с Владом, в противном случае, вероятно, это была бы дорога в один конец для девушки.
— Даже если ты не сказал, возможно ли, что это сделает Дмитрий? — вдруг спросил Михаил.
В конце концов, для Дмитрия не было ничего плохого в том, чтобы Владислав об этом узнал. Напротив, он даже может воспользоваться этим и перетащить парня на свою сторону.
Фадей Никонович ответил достаточно уверенным тоном:
— Нет, он ему не скажет, — вероятно, Дмитрий не станет втягивать Владислава в неприятности и рассказывать, что натворил его отец.
Михаил кивнул: раз не скажет, то и бог с ним. Лучше всего, чтобы об этом знало как можно меньше людей. Кроме того, он не хотел, чтобы у них на пути прибавилось препятствий. Встав, мужчина произнес:
— Тогда я, пожалуй, пойду.
— Я провожу тебя, — отозвался Фадей.
Когда они вышли из кабинета, Галина Петровна зашла в гостиную поставить на стол только что нарезанные фрукты. Завидев их, женщина обратилась к гостю:
— Оставайтесь на обед.
— Увы, но у нас самих уже все дома готово, — отозвался Михаил, затем посмотрев на дочь. — Пелага, нам пора.
Девушка встала и вышла вслед за отцом.
Эльдар, не сдержав любопытства, спросил с холодным взглядом и тоном допросчика:
— Что вы там тайно замышляете?