— Стас уснул, не хочешь отнести его в комнату?
Дмитрий лег на бок, подпер лицо рукой и указал пальцем на нее:
— Иди сюда.
В доме было отопление, и Стас не должен был замерзнуть в гостиной.
Светлана почти инстинктивно отступила на шаг и зорко посмотрел на Дмитрия:
— Что ты делаешь?
Он улыбнулся, его глаза сверкнули:
— Я не монстр, который ест людей, так чего ты меня боишься?
Светлана состроила гримасу:
— Мне кажется, что ты ненормальный.
— В чем ненормальный? Подойди, у меня есть кое-что для тебя.
Светлана не поверила в это, она отступила еще. Дмитрий внезапно почувствовал себя неудачником. Как эта женщина могла так его бояться?
Он беспомощно вздохнул и достал из кармана ожерелье, которое дала ему Виктория.
— Твоя мама просила меня передать его тебе.
Светлана уставилась на вещь в его руке и заколебалась:
— Моя мама?
Она подошла и не сразу взяла его, а подумала, правду ли ей говорил Дмитрий. Она никогда не видела, чтобы Виктория носила такое ожерелье. Но оно было не похоже на вещь, которую бы стал покупать Дмитрий.
Она потянулась к нему, и как только она коснулась ожерелья, он схватил ее. Светлана упала в его объятия.
— Еще будешь прятаться?
Светлана решительно покачал головой:
— Не буду. — она тихонько устроилась в его объятиях и спросила. — Она просила тебя передать его мне?
— Да.
Светлана внимательно присмотрелась к украшению и ничего не нашла, она чувствовала, что в этом что-то не так. Это было обычное ожерелье из белого золота. Но почему мама не дала ей лично?
Дмитрий обнял ее сзади.
— Если тебе некомфортно, убери его.
Светлана покачал головой:
— Можешь помочь надеть его.
На самом деле, она уже почувствовала облегчение, но она испытывала душевную боль, когда понимала, через что должна была пройти Виктория. Светлана собиралась носить это ожерелье, потому что оно принадлежало ее маме. Будто она все еще была рядом.
Дмитрий надел ожерелье ей на шею и застегнул сзади. На внутренней стенке застежки были выгравированы очень маленькие буквы. Подумав, что это название марки, он не стал обращать на надпись внимание.
Ожерелье было очень тонким, но очень ярким, его хорошо было видно на фоне черного свитера.