Ее разгневанный вид казался ему милым. С легкой улыбкой он парировал:
— Дома никого.
Елизавета Родионовна и Илья Никитич спозаранку ушли с детьми; сказали, что будут только к вечеру. Дома никого не было.
— Почему не разбудил меня утром? Мы здесь не одни с тобой — здесь все семейство. Все уже встали, а я одна тут Спящая красавица. Ты вообще думал обо мне? Что обо мне подумают?
— Вижу, ты очень устала.
Вчера он вернулся только после полуночи, и… позволил ей уснуть, когда уже было почти утро. Поэтому она проспала так долго. Не смел же он ее будить, когда она толком не выспалась.
Дмитрий хотел положить руку на талию Светланы, но та оттолкнула его. Она все еще таила обиду на него. Дмитрий не придал значения ее отпору и силой заключил в свои объятия. Чтобы она не сопротивлялась, он скрестил ее руки спереди и прижал их своей грудью. Он сжимал ее тонкую спину и кусал ее ухо.
— Я сделал тебе больно?
Светлана опустила взгляд. Тонкие струйки слез потекли с глаз. Сколько они ни просила сжалиться над ней, он все не отпускал ее. До сих пор она чувствовала себя болезненно.
Дмитрий положил голову ей на ключицу. Он снова возжелал ее и начал терять над собой контроль. Лишь мысли о ней вынуждали его жалеть о том, что он не может слиться с ней воедино — так, чтобы она стала частью его самого.
— Я сам не знаю, что со мной. Я не могу себя сдерживать. — Его голос томно звучал у ее уха.
Он прожил уже больше тридцати лет. Он слишком долго держал себя в узде, и после высвобождения он уже не мог укротить себя. Дмитрий поднял голову с ее ключицы и потерся своей щекой о ее.
— Впредь я буду нежнее.
Светлана стала застенчиво извиваться.
— А… может, не надо?
— Ну нет!
Все, что она хочет. Все, что она пожелает. Но без этого никак!
Он буркнул. Нельзя спугнуть ее.
— Я мужчина, и у меня есть потребности: долгое воздержание навредит моему здоровью. Давай три раза?
Для Дмитрия в этом и есть суть брачной ночи: впервые ощутить запах ее тела, впервые почувствовать себя мужчиной.
Светлана молчала. Три раза она не выдержит.
— Один.
— Ну нет.
— Нет — так нет, — поставила точку Светлана.
Дмитрий поморгал, проводя своими густыми ресницами по ее глазам. Было щекотно, и Светлана подалась чуть в сторону. Дмитрий подумал, она сердится, и в душе удрученно вздохнул.
— Ладно, будь по-твоему. Один раз.
Один так один. Хотя бы так.
Дмитрий поцеловал уголок ее глаза, затем щеку, поцелуй за поцелуем спускаясь к шее. Светлана как-то сокрушенно отрезала:
— Я еще не поела.
Дмитрий остановился. Как бы не хотелось ему отпускать ее, но он все же отпустил. В этот момент зазвонил телефон Дмитрия, который тот оставил на диване. Для Светланы это стало предлогом освободиться от напора Дмитрия.