— Подожди еще… — Анфиса похлопала его по спине.
Дождется пока Елизавета родит, пока Илья разберется в себе. Она сможет сразу же уехать вместе с Генем далеко на край света, бросят все, начнут жить своей жизнью.
— Как долго ждать? — спросил Геня.
— Самое большое один год.
Она не знала правда или ложь, что Илья даст ей уйти, как только Елизавета родит ребенка. Но года будет достаточно, чтобы он разобрался в своих чувствах. Когда придет время, она сможет благополучно и без угрызений совести уехать.
— Уходи, — Анфиса отпустила его.
— Я хочу еще посмотреть на тебя, — Геня держал и не отпускал ее.
— Мы перед домом Гусевых, люди не должны увидеть нас, для меня и него это будет плохо, — выражение лица Анфисы посуровело.
Геня все понимал, он наклонил голову и поцеловал ее в губы, потом сказал:
— Как бы долго не пришлось ждать, я дождусь тебя.
Договорил, развернулся и пошел к машине. Анфиса постояла в дверном проеме, глядя на него, помахала рукой и крикнула:
— Будь осторожнее.
— Зайди домой, на улице холодно, — сказал Геня, высунувшись из окна машины.
Анфиса поплотнее укуталась в пальто, развернулась и зашла домой. Погода становилась все холоднее, приближался декабрь, ветер только добавлял холода.
Двадцатого декабря, когда приближались новогодние праздники, в ночи дом в одно мгновение осветился светом ламп. Елизавета почувствовала боль, чтобы люди не заметили подмену, они никому не сообщили, той же ночью повезли Елизавету в больницу. Решив дождаться рождения ребенка, чтобы Анфиса взяла ребенка на руки и сообщила, что уже родила. Так можно ввести всех в заблуждение. Илья вел машину, Анфиса на заднем сидении обнимала, от боли покрывшуюся испариной, женщину. Она утешала Елизавету:
— Потерпи еще, мы скоро приедем в больницу.
Анфиса не рожала, потому не знала, что, даже приехав в больницу, девушке придется еще пережить родовые муки. Такой сильный человек как Елизавета, не могла выдержать этой боли, похожей на то, словно кто-то разрывает ее кости и плоть.
— Больно, больше не могу терпеть. — Елизавета крепко схватилась своими тонкими пальцами за сидение, губы дрожали, — я скоро умру?
— Нет, нет, — Анфиса не знала как ей больно, не могла понять.
Она увидела страдания Елизаветы, ее сердце беспорядочно забилось, она добавила:
— Не бойся, мы здесь, мы с тобой.
Илья время от времени оглядывался назад, его сердце поднялось к горлу. Вскоре машина остановилась у ворот больницы, Анфиса вышла из машины, открыла дверь, желая помочь выйти Елизавете, но ее отстранил Илья. Она остолбенела, но среагировала и отошла. Илья наклонился, чтобы вытащить Елизавету из машины, она схватила его за воротник и сказала:
— Больно, мне так больно, периодически…
Илья не знал, как успокоить ее, он тоже волновался. Ему оставалось только приложить силы и обнять ее, молчаливо утешая.
Глава 223 Боль
Елизавету отвезли в родовую палату. Илья взволнованно ходил около двери туда-сюда, время от времени поглядывая вовнутрь. Однако все, что он мог услышать — доносящиеся крики боли Елизаветы. К нему подошла Анфиса и начала его успокаивать:
— Не переживай.
Илья повернулся и взглянул на нее, он долго не отводил своих глаз, но так ничего и не ответил. Он хотел закурить, чтобы уменьшить внутреннее волнение, но увидел знак на стене и избавился от этой идеи. Эти мучения продолжались семь часов. Из-за того, что это были первые роды Елизаветы, все происходило довольно медленно. В один момент в родильной палате раздался мощный плач новорожденного. Илья тут же взбодрился и сказал:
— Она родила?
Анфиса тоже выдохнула и ответила: