Хозяин повернулся и зашел в помещение:
— Тогда входите.
Гостиная в его хижине была не слишком большой, поэтому не могла вместить всех. В итоге, охранники не стали заходить, оцепив комнату снаружи. И все равно стоило их небольшой группе ступить в гостиную, как в ней стало очень тесно.
Интерьер комнаты выглядел достаточно просто: четыре стулья и стол в европейском стиле, расставленные в центре комнаты; справа старинный камин; на стене висело несколько картин, выполненных на пергаменте, а также какое-то растение, напоминающее бамбук. Все вместе это выглядело несколько сумбурно и ассиметрично.
Старик первый за столом сидел. Он чиркнул зажигалкой и закурил:
— Кто из вас хотел, чтобы я его учил?
Светлана, держа за руку Павла, сделала шаг вперед, честно ответив:
— Я. Я хотела бы, чтобы Вы научили нас своему методу пряжи шелка Шармез. Если Вы согласны, я бы хотела предложить Вам работу в моем магазине. С Вашими условиями оплаты.
Старик сделал затяжку, выпустив изо рта облако белого дыма. Маленькое пространство гостиной вскоре наполнилось каким-то своеобразным ароматом, который заметно отличался от удушающего запаха обычных сигарет. В этом даже чувствовался легкий шлейф целебных трав.
Дмитрий нахмурился. Если бы не Светлана, он бы ни за что в жизни не пришел в подобное место.
Скрытый дымовой завесой, старик окинул взглядом Светлану, который резко остановил на браслете на ее запястье. Затем он бросил незаметный взгляд на Трифона, тот утвердительно кивнул старику.
Старик отвел от них взгляд:
— Научить тебя я могу, но уходить отсюда никуда не собираюсь.
Хотя беззвучная беседа двух мужчин и велась весьма скрытно, но Дмитрий, который никогда обычно не обращал внимание на подобные вещи, явно обо всем догадался. Уголки его губ еле заметно искривились. Интереса ради, он собирался посмотреть, с какой целью Трифон обманом затащил сюда Светлану. Поэтому внешне оставался спокойным и безучастным, словно посторонний, которого вообще не касалось происходящее.
— Как скажете, — тут же согласилась Светлана.
— Учеба будет не из легких. Ты уверена, что оно тебе надо? — спросил собеседник.
— Светлана Макаровна, может, лучше я? — тут к ней подошла Кира. — вам и так нужно о детях заботиться. Да и магазин в вас нуждается. Может, эту задачу я возьму на себя?
Стоило ей закончить мысль, и девушка осознала, как двусмысленно звучали ее слова, поэтому поспешно объяснила:
— Не то, чтобы я хотела единолично владеть этой техникой…
— Я понимаю, — Светлана верила подруге, никогда не сомневаясь в мотивах ее действий.
Но вот старик проигнорировал Киру, лаконично отрезав:
— Я буду обучать только ее.
В следующую секунду гостиная погрузилась в молчание.
— То есть, Вы из принципа принимаете только одного человека на обучение? — спросил Стас, которого позабавил этот факт. Такие люди правда еще живут в современном мире?
Они же не в феодальном обществе каком-то, чтобы передавать свое мастерство тайно и только по наследству? Он ведь всего лишь технике выделки шелка обучал, а не тайнам мироздания. Чего он от дополнительных учеников отказывается? И почему тогда указал именно на Светлану? Старик каким-то сверх чутьем обладает, что сразу понял, что у нее к этому делу природный талант?
Мастер оставался равнодушен, совершенно игнорируя Стаса и не отводя взгляда от Светланы:
— Если хочешь учиться, ты должна относится ко мне с уважением, как ученики к учителю в настоящей школе. Только тогда я поделюсь с тобой своим мастерством.
Светлана не была против таких ученических отношений, но не могла не задаться вопросом: почему именно она? Ее не меньше других удивил такой скорый выбор. Чувствуя себя от этого не в своей тарелке, девушка не спешила соглашаться.
— Мне вот интересно, что Вам такого приглянулось в моей жене, что Вы выбрали ее? — из глубины комнаты раздался низкий мужской голос. Все это время он ни на кого не обращал внимания, увлеченный игрой с дочерью, как будто в мире не существовало ничего, что могло бы вызывать у него больший интерес, чем это.
Взгляд старика переместился на него. Лучи солнца, ворвавшиеся в гостиную, тонкими световыми полосами переливались в воздухе. Он слегка прищурился, сквозь лучевой занавес взглянув на лицо с резкими отчетливыми чертами Дмитрия.