Он закрыл дверцу, словно переживая, что разговорами они разбудят ее.
— Ты можешь поехать на моей машине, а я тогда чуть позже возьму твою, — Итон передал ему ключи от автомобиля.
Дмитрий, однако, их не принял, вместо того спросив:
— Как сейчас обстоят дела?
— Когда мы нашли это место, машина уже была в огне. Она подвернула лодыжку и упала недалеко от фургона. Она тогда еще была в сознании, сказала, что кто-то хочет сжечь ее до смерти, привязал в салоне. Но она смогла выбраться, а затем…
Дмитрий резко сжал кулаки, голос стал опасно низким:
— Когда вы приехали, никого больше не было?
— Не было. Вероятно, человек устроил поджег и сразу сбежал. Я послал людей на поиски, проверить, может, они обнаружат кого-нибудь поблизости, — Итон понимал, что поскольку было неясно, когда этот человек все устроил и как давно ушел, вероятность найти его близилась к нулю. — К счастью, она в порядке. Анну тоже схватили, так что, можно сказать, ничего страшного не случилось.
Дмитрий нахмурился. Казалось, что душу его все еще терзали сомнения.
— Может, сначала отвезешь ее в больницу, чтобы осмотрели рану на ноге? — Итон протянул ему ключи от машины. — Я не стал вызывать полицию, потому что в тот момент она сказала, что в порядке.
На этот раз Дмитрий принял ключи, открыл дверцу и повез девушку на осмотр в больницу.
Глава 160 Кто тот мужчина?
В деревне на окраине Белгорода у склона горы простиралась подпорка, по которой виноградная лоза уверенно стремилась вверх. Некогда зеленые листья уже понемногу окрашивались в желтый, и сочные плоды более не обременяли их своим весом.
Спускаясь по винограднику, взору открывалось двухэтажное здание с небольшим двориком, огороженное белым забором. Жилище выглядело свежо и симпатично, словно было создано для медитации и релаксации.
В спальне на втором этаже располагалась небольшая деревянная кровать, на которой сейчас без сознания лежала девушка. Ресницы ее слегка подрагивали. Вскоре она медленно открыла глаза.
Все, что попадало в поле зрения, выглядело незнакомо. Сердце внезапно сжалось от паники. До этого кто-то прислал ей сообщение, в котором говорилось о Паше и Маше. Она боялась, что этот человек может навредить ее детям, поэтому сама позвонила неизвестному.
Этот человек условился встретиться с ней в арендованном доме…
— Лекарство способно повредить нервы мозга. После инъекции у людей появляются галлюцинации, путается память, — внезапно до ее ушей донесся мужской голос. Светлана развернулась, чтобы посмотреть на источник звука, смутно разглядев за занавеской контуры чьей-то фигуры, стоявшей на балконе. Судя по росту и голосу, это были мужики.
Девушка нервно сжала простынь под собой. Кто это? Что они от нее хотят?
На балконе второго этажа сейчас находилось двое: какой-то мужчина и врач в белом халате.
Максим опустил взгляд на склон горы неподалеку от дома. Взгляд его был отстраненным, словно мужчина запутался в собственных мыслях.
Врач, похоже, заметив его замешательство, произнес:
— Если хотите, чтобы она забыла свое прошлое, другого способа нет.
Максим на какое-то время замолчал и, как видно, приняв окончательное решение, отозвался:
— Хорошо, делайте укол.
Этот голос ей знаком…
Затем обе фигуры заколебались перед глазами, начав движение: открыли балконную дверь и вошли в комнату. Светлана закрыла глаза прежде, чем впала в размышления о происходящем, притворившись спящей. Руки, скрытые одеялом, неконтролируемо дрожали.
Они только что говорили о каком-то уколе. Неужели, для нее? После инъекции у нее помутится память, и она потеряет воспоминания о прошлом?
Нет, она не могла, она ни за что не должна была терять память.
Девушка ощутила, как кто-то протер участок руки спиртом…