— Что за чушь! Да что ты несешь?!
Анна поднялась с колен и гневно закричала, указывая на него:
— А знаешь, что?
Она вспомнила теплые объятия Дмитрия прошлой ночью, что он не оттолкнул ее, и даже забыла о ноющей от боли щеке.
— Он любит меня! — улыбнувшись, сказала она. — И мы были вместе вчера вечером.
— Довольно! — Максим не смог больше слышать этого, выносить ее самообман. Он шагнул к ней, схватил за плечи и сказал не своим, утробным голосом: — Да очнись же ты! Тебя обманули!
Она остолбенело взглянула на практически вышедшего из себя Максима и тихо залепетала:
— Что? Кто меня обманул? В чем обманули?..
— Как я мог родить такую бестолковую дочь? — с горечью сказал отец.
Никогда раньше он не сожалел об этом. И зачем он вообще признал ее? Знай он раньше, какие беды она принесет семье, ни за что не впустил бы ее на порог дома. Лучше бы она подыхала на улице!
Савелий самолично пришел изложить позицию Дмитрия. Захар Гордеевич понимал, что эти два дела обернутся настоящей катастрофой для семьи. Если их не разрешить, все будет кончено.
Он поднялся, утратив весь свой важный вид.
— Скажите Дмитрию Ильичу, что я дам ему удовлетворительное объяснение по этому поводу.
— Хорошо, — Савелий кивнул, — непременно передам.
Захар Гордеевич пошел провожать его, но тот махнул рукой:
— Не стоит, Захар Гордеевич, — и быстро покинул дом Суворовых.
И тут Анна, казалось, поняла все:
— Так прошлой ночью со мной был не Дима?
Какой она была дурой.
— Он обманул меня?
— Что, черт возьми, ты сделала, — закрыв глаза, спросил Максим, — чтобы он так возненавидел тебя? Хотел уничтожить?
— Я… ну я… — она, не выдержав, зарыдала. — В тот день когда ты был со Светланой, я установила скрытую камеру в вашей комнате и записала…
— Неудивительно, что Дмитрий тоже попросил записать твое видео и прислал его. Оказывается, на то была причина.
— Что за видео? — в голове у нее точно разорвался снаряд, загудело эхо от него.
Какое видео? Неужто ее вчерашнее?..
— Видео-то? А ты сама посмотри, — сказал Глеб, указав на флешку на столе. — Отец велел тебе остаться дома и подумать о своем поведении. А тебе и на руку, одумаешься ли нет — да без разницы. Ты сбежала тайком, да еще и спровоцировала Гусева, — он иронично засмеялся и продолжил: — Если бы ему грозила опасность, или какое-то видео могло прикончить его, как бы он дошел до такого уровня?
Лицо ее сделалось мертвенно-бледным.
Захар Гордеевич со злости не мог и слова произнести.
Очевидно же, что она хотела навредить Дмитрию, но ей доносили в ответ.
И кого тут винить?