Гусев слегка приподнял брови.
Света взяла документ и тихо сказала:
— Я пошла в вашу компанию, чтобы устроиться на работу переводчиком. Сначала мною были довольны, но позже неизвестно почему мне сказали, что я не подхожу.
— Было такое? — Каждое его слово и каждое его выражение лица наводят на размышления и скрывают глубокие необъяснимые значения.
Света хмыкнула, ей не было нужды лгать.
— Я могу перевести этот документ для тебя, но…
Света не жадная и хотела извлечь из этого выгоду, но теперь у нее не было ничего, и она ничего не могла сделать.
Гусев наблюдал за ней некоторое время, и, прежде чем она смогла заговорить, опустил ее с небес на землю:
— Если ты хочешь поговорить о земельном участке, я не соглашусь, твоей семье это не по зубам.
Света действительно хотела поговорить об этом прямо сейчас, но это определенно было не ради ее отца, а для того, чтобы она сама могла завладеть этим участком, чтобы у нее был козырь и она могла заключить сделку с отцом.
Теперь очевидно, что он отказывается.
Перевод одного документа не стоил целого участка земли.
— Тогда заплати мне.
Поскольку она не могла вернуть приданое матери на данный момент, ей сначала нужно было заработать много денег, чтобы обеспечить жизнь матери, и в будущем своему ребенку и свою жизнь тоже. Света пролистала документ: там было более 20 страниц:
— По сотне за каждую страницу, с тебя не убудет.
Дмитрий промолчал. — …
У Лукъяновых так мало денег?
Как может поведение этой женщины становиться все более и более необъяснимым?
Дмитрий не сказал ни слова, и Света решила, что он не согласен:
— Это действительно не дорого, но если ты так считаешь, я могу… немного уступить?
— Не нужно, сделаем так как ты сказала.
— Ладно, — Света взяла документ и встала из-за стола. — Я не смогу так сразу это сделать, возьму в комнату, когда закончу все отдам тебе.
— Подожди.
— Да?
Света подозрительно посмотрела на него.
Его глаза были суровыми, как будто предупреждая:
— Надеюсь, ты поймешь кое-что.
Глава 14 Ее не понять
— Что случилось? — смутилась Света.
Дмитрий встал со стула и попал под яркое освещение. Он шагал ровно и медленно и, наконец, встал перед ней, снисходительно произнеся: