— Можешь делать все, что в голову взбредет, но ты не можешь расторгать эту помолвку! — Жестко сказал ему Илья Никитич.
На это Дмитрий ответил отцу с равнодушием и легкостью, дав ему понять, что он не переживает за этот брак:
— Это ведь моя помолвка, и только я могу принимать решения.
— Ты… — Вымолвил его Илья Никитич, еле переводя дыхание из-за волнения и злости.
Елизавета Родионовна, вторая жена Ильи Никитича, сидевшая рядом с ним, успокаивающе погладила его по спине:
— Не волнуйся, говори спокойно.
— Он просто не дал мне покой! — Сказал Илья Никитич с невозмутимой физиономией.
— Дима, послушайся своего отца… — Попыталась убедить его Елизавета Родионовна.
Голос Дмитрия стал очень холодным, он спросил с усмешкой:
— Кто вы, по какому праву вы будете меня учить?
Женщине стало жутко не по себе.
— Она моя жена, заслужит твое уважение! Как ты смеешь с ней так разговаривать? — Илья Никитич ударил по подлокотнику дивана и поднялся с места.
Елизавета Родионовна тут же встала, поддержала его, взяв за руку, и стала успокаивать:
— Не сердись, я понимаю, каково сейчас Диме.
Илья Никитич глубоко вздохнул и стал крепко сжимать жену за руки:
— Мне жаль, что тебе столько пришлось натерпеться за все эти годы.
Дмитрий встал, не желая видеть как его отец милуется с этой женщиной. Он взял пиджак у слуги и повернулся к отцу спиной:
— Я сам объяснюсь перед семьей Суворовых. — Сказав это, он сразу же ушел.
Указывая на сына пальцем, Илья Никитич произнес:
— Он… Почему он такой упрямый? Дуралей! Удержу не знает!
— Наверное, ему не понравилась та Суворова. — вздохнула и сказала Елизавета Родионовна.
— Нет, — возразил мужчина. — Он уже дал свое согласие жениться на ней!
Кивая, женщина согласилась с мнением мужа, но не могла понять, почему Дмитрий резко изменил свое решение перед помолвкой.
Глава 62 Сердце начало биться сильнее
Илья Никитич сел обратно на диван и позвал Тараса:
— Разузнай, ничего ли с ним не случилось, когда он находился за границей. — Необоснованное расторжение сына помолвки заставило его переживать.
Елизавета Родионовна пожала ему руку и сказала с беспокойством:
— Если ты начнешь наводить о Диме справки, он огорчится, узнав об этом. Наши с ним отношения и так уже напряжены. Может, ты поговоришь с ним еще раз?
Тарас Афанасьевич поддержал госпожу:
— Дама права. Ильи Никитич, вы ведь сами знаете характер своего сына.