Когда в юности ее сердце впервые затрепетало от нежных чувств, она представляла, что встретит принца на белом коне, и они, красиво одетые, рука об руку, войдут в храм бракосочетаний. После рождения детей потянулись серые, однообразные дни. Однако произошло много всего непредвиденного: она предала себя ради денег, забеременела и была вынуждена выйти за него. Все ее красивые фантазии давно разбились в пух и прах, и она утратила способность любить.
После рождения детей она в одиночку содержала семью, и, чтобы не волновать свою мать, приходила домой, скрывая истинные чувства. А потом длинными, темными ночами украдкой плакала в подушку.
Ей тогда всего лишь двадцать лет, но она словно бы пережила полжизни. Самое печальное время прошло, и теперь в ее душе царил покой, как у человека в возрасте сорока или пятидесяти лет.
Когда ты видишь эту жизнь насквозь, наступает момент, когда даже самая бурная любовь угасает.
В обыденном, монотонном течении жизни самым большим сокровищем по-прежнему остается способность любить друг друга.
− Спустя некоторое время после приезда в Воронеж, я встретила на улице одного нищего. Его одежда была до безобразия грязная, похожая на лохмотья, волосы спутались, как солома, и все лицо было покрыто морщинами. Он сидел на месте, то глупо улыбаясь, то хватаясь за голову в рыданиях. Люди из окрестных домов поочередно приносили ему еду. Поначалу я думала, что это просто сумасшедший. И убедилась в этом, услышав от одного из людей его историю.
Она обернулась и посмотрела на Дмитрия.
− Он стал таким потому, что его жена умерла от кровопотери во время сложных родов. Он потерял сразу и жену, и ребенка, и от этого свихнулся.
Улица, на которой сидел этот бедняк, находилась недалеко от самой первой мастерской, которую Юрий Леонидович сдавал ей. Она шла до работы непременно этой дорогой, и каждый раз видела, что обездоленный мужчина сидит на своем месте. Однажды, идя привычным путем, она не увидела его, и Юрий Леонидович сказал, что он умер, так как у него была неизлечимая форма рака. Тогда она подумала, что судьба очень жестока, раз заставила одного человека пережить столько горя. Поэтому она всегда желала и себе, и близким людям здравия и благополучия.
− Я не хочу лишиться любимых людей, и не желаю, чтобы они лишились меня.
Ее внезапная чувствительность на миг ошеломила Дмитрия.
− Я не сойду с ума, и ты не покинешь меня, − Дмитрий заключил Светлану в объятия, а затем ущипнул ее за щеку. — И о чем ты только думаешь?
Светлана хлопнула его по руке.
− Больно же!
Дмитрий коварно фыркнул и произнес:
− Да что ты знаешь о боли? Если будешь думать о всякой ерунде, я…
− Что ты сделаешь? — Светлана взяла его за галстук и потянула на себя. Дмитрий сел прямо, вытянувшись по струнке. Затем она перестала тянуть и смущенно сказала: − Ты сейчас помыкаешь мной? Еще раз, и будешь подыскивать себе другую невесту.
Дмитрий ехидно усмехнулся над ее неуступчивостью и сказал:
− Ты явно хочешь удушить меня. С чего ты взяла, что я помыкаю тобой?
Светлане было неудобно опираться, и она сама по себе сползла на диван, положив голову ему на бедро. Она снова потянула на себя его галстук, перекрутив его через руку.
− Еще как помыкаешь, а я не могу тебе ответить. Ты намного выше меня и сильнее, и руки у тебя больше.
Дмитрий улыбнулся, и его голос стал томным и тягучим.
− Я дам тебе такую возможность.
Светлана была заинтригована.
− Какую? Ответить тебе тем же?
− Нет.
Светлана посмотрела в возвышающиеся над ней темные глаза и спросила:
− А что тогда?
Он слабо ухмыльнулся.
− Разрешу тебе быть сверху.