— Что ты хочешь съесть? Поехали перекусим.
— Кира. — Светлана не села в машину, а просто посмотрела на нее. — Ты очень странно сегодня себя ведешь.
Светлана считала, что Кира не могла оставить ее одну с «интерном», даже если бы она ненавидела больницы. Очевидно, это было ненормально.
— Когда это ты стала такой недоверчивой? Разве я не объяснила тебе? Неужели ты хочешь, чтобы я снова начала говорить про это, сыпя себе соль на раны?
Кира сделала грустный вид, задевая Светлану за слабое место. Это заставило ее замолчать. Она почувствовала стыд и решила, что была виновата в том, что Кира снова вспомнила о той боли.
Кира тоже была беременна и могла стать матерью, но…
— Мне очень жаль. — Светлана была особенно расстроена и рассержена тем, что снова упомянула об этом.
— Хорошо, скажи мне, что ты хочешь съесть, я отвезу тебя. — Кира быстро сделала вид, будто ничего не произошло. Даже если она действительно полностью остыла к Стасу, не оставив ни тени привязанности, она не могла забыть того факта, что была беременна.
Светлана не завтракала перед обследованием. Ей казалось, что прошло совсем немного, а оказалось, что было больше десяти часов. Почти настало время обедать. Она села в машину и сказала:
— Поехали поедим пасту с морепродуктами в «Морепродуктах».
Кира любила это блюдо. У пасты был пикантный вкус. В этом кафе было еще вкусное ризотто с морепродуктами, а также жаренные тосты, хрустящие снаружи и нежные внутри.
Кира любила ходить туда, поэтому бывала там несколько раз, она знала, что там подавали, и многие блюда были ей по вкусу.
— Хорошо. — Кира радостно вела машину.
Светлана ничего не сказала об «интерне». Кира боялась, что она что-то подозревала.
После их ухода, тот самый «интерн» в белом халате, в шапке и в маске вышел из больницы. Он просто снял с себя маскировку, показав свой настоящий вид. Его волосы были немного растрепаны из-за шапки, и несколько прядей волос закрывали его лоб. Он стоял на ступеньках и смотрел на уезжающую машину. Дмитрий поднял руку и взглянул на время. Близился обед. Он спустился с лестницы. Сел в машину и поехал в сторону района, где жила Светлана.
Пока рядом была Кира, он знал местонахождение Светланы. В то время в их квартире никого не было. Он мог прийти туда и навестить детей. Время близилось к полудню, но было еще немного рановато для обеда, поэтому Дмитрий сначала направился в квартиру Светланы. В последний раз он был там ночью, свет не горел. Он даже не мог разглядеть мебель. Хорошо, что Светланы не было дома, он мог задержаться в квартире.
В обед дети оставались в школе, их там кормили, прямо как в садике. Они уходили утром и возвращались домой только вечером, но если родители приходили за ними, им можно было уходить пораньше. Своим появлением в школе Дмитрий удивил учителя. Она за все два месяца учебы Паши и Маши ни разу не видела их отца и думала, что Светлана мать-одиночка.
Учитель посмотрела на мужчину в белой рубашке, на его стройных ногах были черные брюки, осанка у него была ровная, а подвернутые рукава обнажали его крепкие руки. На правом запястье красовались деловые часы, которые смотрелись просто, но очень дорого. От него исходила энергетика успешного мужчины, которую невозможно было сравнить с обычным человеком. Харизма зрелого мужчины, струящаяся изнутри, была пленительной. С такой аурой, мужчина мог очаровать и без красивой внешности. Но поражало то, что у Дмитрия было безупречно все, даже лицо. Четкие линии, высокая переносица, глубокие глаза, его взгляд был таким безразличными и отчужденными, когда он молчал. Все это очаровывало.
Дмитрию меньше всего нравилось, когда на него пялились.
— Папа. — Выбежала к нему Маша.
От этого возгласа оцепеневший учитель вернулась в сознание.
Маша была крайне приятно удивлена. Неожиданно здесь появился ее отец. Она не могла поверить в это. Он обхватила его за ноги и подняла голову:
— Папа, ты пришел ко мне?
Дмитрий сжал ее лицо, согласился и посмотрел на учителя:
— Я хочу забрать их на обед и вернуть попозже.
— Вы, действительно, отец Маши и Паши? Почему я не видела вас раньше?
— Конечно, Зоя Андреевна, он — мой папа. — Маша крепко обняла Дмитрия за ногу, будто боялась, что кто-то его украдет.
Учитель улыбнулась, не говоря ни слова, она снова бесконтрольно посмотрела на его лицо.
Пришел Паша, он взглянул на учителя, а затем на Дмитрия, состроив гримасу:
— Папа, не нужно флиртовать, или я расскажу маме.