Парни обернулись и посмотрели на мужчину, стоящего в раскоряченном здании фабрики. Его опрятный вид сильно контрастировал на фоне всеобщего беспорядка.
Итон недобро усмехнулся и подошел к нему.
− Я просто говорил Стасу, что вечером можно пропустить по стаканчику, если он свободен. Я не решался спросить тебя.
Низкий голос Дмитрия звучал ровно, а глаза излучали холод, который сковывал собеседника. Он сухо спросил:
− Правда?
− Да, − скрепя сердце ответил Итон.
Дмитрий уставился на него, но не стал вступать в полемику. Его губы изогнулись в усмешке и слегка приоткрылись. Он равнодушно вымолвил:
− Заставь его говорить.
Итон откликнулся и со свирепой миной встал перед парнем. Он выглядел устрашающе, до дрожи в поджилках.
− Говорите, кто и почему заказал вам похищение.
Парень взглянул на него и застучал зубами от страха. Он вовсе не собирался прибегать к уловкам и на одном дыхании выпалил все, что знал:
− Мы всегда выполняли приказы за деньги, и в этот раз было так же: один человек привез нам деньги, и мы исполнили его поручение. Мой брат сам выполнял мелкие поручения — устроить разборки и так далее. Но в этот раз задание получил не он. Я слышал от него, что к нему пришел подельник какого-то Гурина. Брат потом был очень воодушевлен, говорил об очень прибыльном дельце — нужно было просто похитить человека. Кто знал, что судьба распорядится так, что он не увидел этих денег.
Говоря об этом, юноша испытывал невообразимую несправедливость. Его двоюродный брат умер, а он не посмел остаться в Белгороде и в страхе сбежал на маленькую деревню. Теперь его схватили. Они заплатили столь высокую цену, но денег так и не получили. Мучительная обида сковала ему грудь.
− Он не сказал, как его звали? — спросил Итон.
Юноша помотал головой.
− Я услышал от брата только его фамилию. Я не знаю, кто этот человек, но, по словам брата, это очень влиятельная фигура. И я никогда не видел его. Я сказал все, что знаю. Вы отпустите меня?
Он умоляюще посмотрел на Итона.
− Не переживайте, если вы были честны с нами, конечно мы вас отпустим. Но если вы что-то скрываете…
На этот раз заговорил Стас, стоявший рядом с входом, облокотившись на стену. Он специально протянул последнюю фразу и указал пальцем на подчиненных Итона.
− Эти парни — те еще грубияны, они не станут церемониться. Для них выбивать мозги — обычное дело.
Лицо парнишки побелело как у мертвеца. Он сказал, заикаясь:
− Я ч…честно сказал все, что знаю. Я…я всего лишь ничтожество, которое всегда плелось позади брата. Я правда не знаю этого Гурина. Прошу вас, поверьте мне!
Итон сложил руки на груди и провел пальцем по подбородку, задумавшись над этой фамилией. Он предположил:
− Неужели речь о Гурине Борисе?
Небезызвестное имя в его окружении.
Он обернулся и посмотрел на стоящего у окна Дмитрия.
− Этот Борис — тот самый единственный сын старика Гурина? Тот, что благодаря папочке получает все, что хочет? Тот, кто в почете и в преступном, и в законопослушном обществе?
− Если да, то это все объясняет. Фадей Никонович не хотел замараться сам, поэтому пошел этим путем.
Отец этого Бориса — приятель отца Фадея Никоновича. Они − одного возраста, оба обладают властью и влиянием. Стас слышал подобные слухи еще до того, как Дмитрий и Фадей Никонович разорвали отношения.
Итон стал серьезнее в лице. Если все так, то дело будет нелегко уладить.