— Кто в нашей семье играет на пианино?
Светлана посмотрела на сына и с улыбкой ответила:
— Это мой инструмент.
— Мама, ты умеешь играть на пианино? — Паша удивленно взглянул на мать.
Маша тоже с нетерпением ждала ответа, от слез ее голос все еще звучал хрипло:
— Я никогда не видела, чтобы мама играла на пианино.
— Когда закончим ужинать, я что-нибудь для вас сыграю. — Светлана не хотела, чтобы дети расстроились и решили, что из-за беременности она не обращает на них внимания. Ведь будучи дома на сохранении, пианино стало ее спасением от скуки.
— Ух-ты, мы увидим, как мама играет на пианино. — Радовались дети.
Дмитрий вытер лицо дочери влажной салфеткой, не оставив ни одного следа слез.
Маленькая девочка усмехнулась, обращаясь к нему:
— Ну, папа.
А он ни в чем не мог ее упрекнуть.
На ужин Елизавета Родионовна приготовила для Светланы мясной суп, сделанный несколько часов. Бульон выглядел белым, густым и ароматным. Женщина специально не стала класть ничего лишнего, и не добавляла ни каких приправ.
Екатерина Алексеевна принесла тарелку, а Елизавета налила Светлане наваристый бульон:
— Ешь, в нем много кальция, на позднем сроке он помогает от судорог в ногах.
Женщина поставила тарелку перед Светланой.
Екатерина Алексеевна расставляла блюда, и услышав слова Елизаветы Родионовны, улыбнулась:
— Откуда вы знаете, что на позднем сроке могут появиться судороги?
Ведь всем известно, что выходя замуж за Илью, Елизавета никогда не имела детей. Как женщина, не носившая дитя, могла знать о такой подробности?
Елизавета внезапно остолбенела, не ожидав от гувернантки подобного вопроса, и какое-то время была в замешательстве.
К счастью, Светлана быстро ответила:
— Это я ей рассказывала, что меня мучили судороги в ногах во время первой беременности.
— Вот оно что. — У Екатерины не возникало сомнений, она лишь невзначай задала вопрос.
Елизавета Родионовна натянуто улыбнулась:
— Так и есть, Света рассказывала мне.
Дмитрий облокотился на стул, ресницы слегка прикрывали его глаза, а в сердце бушевала едва сдерживаемая неясность.
В этот момент Елизавета Родионовна как бы невзначай поставила перед ним его любимую еду. Поставив все блюда на стол, женщина села рядом с Машей и протянула ей ложку.
— Я сама поем, это раньше меня кормили.
— Машенька уже большая. — сказала Светлана.
Как будто услышав похвалу, девочка обрадованно заявила: