Дмитрий ясно видел их у того в номере и отчетливо слышал каждое их слово.
Дмитрий откинулся на кресле, закинув ногу на ногу в помятых брюках, рубашка его также была помята. Одной рукой он расстегивал ворот на рубашке, а другой, опираясь на подлокотник, он подпирал голову, закрывая ей себе лицо, так что нельзя было разглядеть его эмоций.
В номере Трифона.
Светлана не сразу спросила, не от того ли он остановил ее, что желает четко обозначить свои условия, она терпеливо выжидала. Через довольно долгое время Светлана развернулась в инвалидном кресле и подъехала к панорамному окну в пол, с высоты взирая на роскошно сияющий неоновыми огнями город.
— Всю свою жизнь, я не жил для себя. В детстве я был в приюте, хоть на сердце было горько, но я всегда смеялся. Потому что это нравилось людям, никто не любит детей, которые днями напролет ходят с печальным видом. Потом меня усыновил Афанасий, для того чтобы доказать, что он поступил правильно, усыновив именно меня, я вкалывал изо всех сил, пытаясь показать себя. Я старательно учился и усердно шел к тому, чтобы стать человеком с возможностями. Когда он умирал, его последним желанием было чтобы я взял в жены дочку Елизаветы Родионовны, нравится она мне или нет, я должен был сделать это. В дальнейшем я случайно спас тебя, а когда увидел яшмовый браслет на твоей руке, я подумал, что ты именно та. Я начал выполнять последнюю волю отца, но позже помаленьку стал замечать, что ты очень интересная девушка… — в этот момент Трифон начал изливать свою душу Светлане.
— Любовь к тебе, этого единственного я сам хочу добиться, — продолжал говорить Трифон, развернув ее кресло к себе, — увидев тебя сегодня, я возрадовался, но ты пришла ко мне ради блага другой мужчина, это заставляет меня ревновать, ревновать до смерти, как же это нелепо.
Светлана посмотрела на Трифона с глубоким трепетом в сердце, может она сострадала ему, из-за того, что он был так несчастен в детстве.
— Я могу сделать так, чтобы тот доктор не появлялся перед Дмитрием, — говорил Трифон, вплотную прижимаясь к ней своими коленями, — поняв свои чувства к тебе, я до безумия хотел сделать все, чтобы я мог стоять на ногах рядом с тобой, как нормальный мужчина.
— Очень часто я занимался самоуничижением, каждый раз ворочаясь глубокой ночью, я думал о тебе, я просто ненавижу себя, — глаза Трифона покраснели, и он уже дрожал, с трудом поддерживая самообладание.
— Я того не стою, — тихо сказала Светлана.
— Да, не стоишь, но сердцу не прикажешь, — ответил ей Трифон, наклонившись вперед, его кончик носа находился в миллиметре от ее, они почти касались друг друга.
Кулаки Светланы сжались, а ее тело замерло, сердце было полно переживаний. Но не из-за его признания, а из-за прошлого Трифона. Этот мир полон несправедливости. Некоторые рождаются в богатых семьях и могут жить благополучной и счастливой жизнью, а некоторых бросают при рождении.
— Если бы ты первым повстречала меня, могла бы ты…
— Нет никаких если, — Светлана перебила его, она не хотела отвечать на гипотетические вопросы, не хотела отвечать на то, что уже было невозможным.
— Я могу заставить того доктора исчезнуть навеки, никто не найдет его, у меня есть только одна просьба, — сказал Трифон, в этот момент Светлана отражалась в его глазах.
— Какая?
Трифон не сводил взгляд с ее розовых, нежных губ, на которых не было помады. Светлана словно почувствовав его намерения, хотела отвернуться, но он схватил ее за загривок, заставляя смотреть себе в глаза.
— Я не хочу много, только один поцелуй, даже на это не согласишься?
Светлана отрицательно покачала в ответ головой.
— Ты так бессердечно относишься ко мне? — Трифон спросил ее с промелькнувшим разочарованием в глазах, которое очень быстро сменилось на улыбку.
Глава 440 Не отталкивай меня хотя бы в этот раз
— Такого нельзя…
Девушка не успела договорить, как вдруг, Трифон поцеловал ее, заставив замолчать. Ее зрачки сузились, она машинально хотела оттолкнуть его.
— Не отталкивай меня, хотя бы в этот раз… Только в этот раз, — молил он низким хриплым голосом.
Руки Светланы остановились, ее сердце необъяснимо задрожало, она почувствовала, как у Трифона перехватило дыхание от невыразимой печали. Она застыла.
Его губы скользнули от ее щеки к уху:
— Из-за того, что тебя подставил Фадей, я знаю, это мой шанс отомстить за отца, но на самом деле это по большей части из-за тебя. Я не хочу, чтобы тебя беспокоили те неприятности. Дмитрий не знал всей правды, он всегда уважительно относился к Фадею. Я раскопал это, только потому, что не хочу, чтобы он стал проблемой или препятствием. Но я недооценил твои чувства к нему. Я ревную и завидую. Береги себя, с этого моменты ты теряешь мужчину, который любит тебя.
Он развернулся:
— Я ухожу, на этот раз не подведу тебя, сегодня — наша последняя встреча, я больше не появится перед тобой, иди.
— Спасибо, — посмотрела ему в спину Светлана.