Финель взглянул дальше по улице – светловолосый эльф остановился и издалека кивнул им. Может, в лицо Лилия его и знала, но не могла вспомнить. Когда она в ответ подняла руку, он побрёл дальше.
Тоже, видимо, скучает, решила Лилия.
–Вы должны попытаться сделать то, что задумали, – сказал Финель. – Я верю, это необходимо.
–Я тоже, – отозвалась девушка; они по-прежнему стояли порознь, она на дороге, а эльф на крыльце. – Просто жаль расставаться.
Сказав это, она почувствовала жалость к себе и остальным. Только теперь…
–Риск есть всегда, и никогда не угадаешь, когда он будет меньше. Но у меня есть одна эгоистичная мысль.
–Какая же? – глядя себе под ноги и засунув руки в карманы, спросила Лилия.
–Ты вернёшься. И наши друзья тоже. Потому что я буду ждать вас здесь, а вы не станете оставлять меня. Слишком нежны для такой подлости.
Глаза девушки широко раскрылись – то ли от удивления, то ли от странности подобной мысли. Когда она подняла взгляд, увидела, что Финель улыбается своей призрачной улыбкой.
Он тоже не хочет играть в вероятности. И ни одного из них терять не хочет.
Лилия поднялась на крыльцо и друзья обнялись. Девушка подавила подступающие слёзы и изобразила смешок. Он получился немного безнадёжным.
–Нам стоит прощаться или как? Я не знаю, что вообще принято в таких случаях.
–О, нет, – Финель легонько пожал её руку. – В таких случаях принято готовить оружие, а именно за этим к кузнецам и приходят.
Она позволила себе улыбнуться по-настоящему.
–Оружие я уже приготовила, так что…
Финель, покачав головой, поманил её за собой внутрь.
Лилия вошла и остановилась у рабочего стола. На нём, зажжённая, стояла единственная лампа, и в её свете девушка увидела начатый кольчужный пояс. Она решила сделать его просто так, для украшения, и едва закончила половину. Лилия пропустила текучую сталь между пальцами… зря пришла сюда. Желание оставить всё, как есть, разгорелось с новой силой. Работать с Финелем, ухаживать за цветами в саду, терпеть Охтара…
Рядом снова возник Финель, как всегда бесшумный, как дух. Он протягивал ей что-то. Из-за подступивших слёз, смазавших всё в свете лампы, Лилия не сразу разобрала, что это. Но потом узнала сразу. Та самая пара клематисовых клинков. Два изумительных, практически живых цветка на головках эфеса.
Лилия протянула руку и взялась за рукоять. Приятная наощупь. Шершавая, только-только одревесневшая лоза, не иначе. Прекрасная работа.
Их с Финелем работа.
Клинок легко выскользнул из ножен. Не слишком длинный, она к таким привыкла.
–Они должны верно послужить тебе.
–Я не владею двумя мечами, Финель, – Лилия подняла на друга глаза. Она взяла из его рук одни ножны, которые сейчас были пусты. – Пусть второй останется у тебя.
Финель, помедлив, кивнул и опустил руку с оставшимся в ней оружием. В его глазах Лилия вдруг заметила то самое выражение стыда и обиды на судьбу и на себя, которое, скорее всего, было и на её лице.
–Может, если его брат останется здесь, с тобой, мне легче будет вернуться, – вдруг улыбнувшись, проронила девушка. – И остальным вместе со мной. Подойдёт к твоей эгоистичной мысли?
Финель ничего не ответил, только поднял на неё бесцветные, слепые глаза. Хотя…они ведь никогда не были бесцветными по-настоящему. В их белёсой глубине всегда горел огонь горна, светило солнце, мелькали живые, разноцветные блестки.
Лилия, будто бы воодушевлённая, улыбалась, пока оглядывала меч. Улыбалась, убирая его в ножны.
И расплакалась, снова взглянув в лицо друга.
Утром, как только отступили сумерки, отряды вышли из крепости, полностью готовой к обороне, провожаемые вооружёнными защитниками и звоном цепей на заслонах ворот.
Двигались быстро. Лучники первыми пропали из виду. Остальные командиры, обменявшись несколькими сигналами, тоже развели свои отряды на предусмотренные расстояния. Поначалу их силуэты виднелись сквозь стволы деревьев, но вскоре бегло брошенный в чащу взгляд не мог уже различить никакого движения.