–Не страшно – признаться, я тоже не сразу вспомнил, – со смехом ответил на это эльф, поймав руку девушки и прикоснувшись к ней губами.
Около часа они переходили с место на место и приятно беседовали со многими. Индил, конечно, знал всё и обо всех. Некоторые, пока их товарищи завладевали вниманием принца, старались развлечь девушку. Часто это были те эльфы, что познакомились с ней ещё на смотре, и Лилия очень старалась вспомнить их имена и то, что её друзья ей о них рассказывали. Впрочем, все оказывались одинаково милы, и девушке не наскучивало расспрашивать их подробнее о занятиях. Вскоре её любимым времяпрепровождением стало отгадывать, в честь какого цветка сшиты камзолы её собеседников. Это немало забавляло и эльфов тоже.
–Лилия! Индил!
Их окликнули, когда пара отошла от одной из компаний, с которой беседовала довольно долго. Обернувшись, они увидели неразлучных своих товарищей – Лизеля и Марли – в невероятно приподнятом настроении. Парадная одежда не делала юношей старше или серьёзнее, но придавала, пожалуй, определённое очарование их энергичным движениям.
–Чем вы занимаетесь? – спросила Лилия.
–Мы искали вас, чтобы вместе зажечь свечи в фонарях, – отвечал Марли, но почти сразу же, окинув удивлённым взглядом подругу, заметил: – Лилия, ты невероятна! Я и не думал, что девушек так красит праздник!
Лилия засмеялась.
–Это во многом заслуга Лизеля, за что я ему безмерно благодарна.
Молодой эльф со смехом отмахнулся, и друзья все вместе отправились к приготовленным свечам. Индил с Лизелем зажигали их от длинной хворостины (запалить которую было отдельным приключением), а Марли и Лилия, смеясь, словно дети, расставляли в фонари. Некоторые остерегали юных девушку и эльфа, чтобы те не обожглись, и к счастью, обошлось без этого.
Музыканты тем временем были уже готовы и внимательно следили за их занятием; как только Марли отнёс последнюю свечу, вкрадчивая трель флейты привлекла общее внимание.
Состав их маленького оркестра был весьма занятен. Одна единственная имирасса в руках Финеля играла роль ведущего инструмента. Трое – в том числе Алальме – играли на флейтах. Обнаружилось так же двое арфистов, а один из эльфов держал на коленях деревянный цилиндр, с которым он виртуозно обращался, ударяя ладонями и пальцами по разным его поверхностям. Впоследствии всех музыкантов должны были сменить другие, чтобы дать им возможность насладиться праздником и с другой стороны.
На возвышение поднялся Имирин с приветственной речью.
–Друзья! Я очень рад видеть здесь сегодня каждого из вас. День Цветочного Круга – давняя наша традиция. Завтра раскроются цветы возле ваших домов, возле домов ваших товарищей. Они будут оберегать вас… от чего бы ни пришлось. Не забывайте об этом, и берегите их в ответ. Круг замкнётся сегодня. Вспомните же то, что он принёс вам.
Настала тишина – понимающая, умиротворяющая. Глаза многих сделались печальны… но многие же после этого смогли улыбнуться. Печалились по потерянным товарищам, улыбались – воспоминаниям о них. Улыбались вечерам под клёном, маленьким жеребятам, что выходили в конюшне, новым затеям друзей. Как ни странно (и Лилия с Марли очень смутились, если бы узнали об этом), но многие по-доброму посмеялись про себя, вспомнив их падение в овраг на зимней тренировке и организованному после спасению. Некоторые вспомнили вдруг о странном походе за клубникой в ту пору, когда выйти пешком можно было почти безбоязненно – улыбались и этому. Что-то было в этом круге… смешение бед и странного, простого счастья. Многих терзали сомнения и нехорошие предчувствия. Они знали откуда-то, что грядут перемены, но облик их оставался неясен.
Лилия же сначала улыбнулась. Она впервые полюбила, впервые узнала искреннюю дружбу; стала сильнее и многому научилась. Однако… незамечаемая никогда ею морщинка легла тенью между бровей. Оглядываясь мысленно назад, Лилия никак не могла охватить всего, что успело произойти; всего ужаса, приведшего её сюда и пережитого уже в Солнечной крепости. Странно было вспомнить, как она приняла власть короля эльфов, а они – приняли её, как равную. Многое успело произойти, прежде чем на этом празднике, главном торжестве эльфийского народа, оказалась она. Человек… всего лишь человек, хотя Лилия так старалась, так хотела стать для них лучше…и стала ли?
Молчание продлилось от силы пару минут, так как Имирин прервал его.
–Пусть новый круг, который начнёт свой путь уже совсем скоро, не принесёт нам новых бед. Я надеюсь на это, и хочу, чтобы в это верили и вы. А теперь, – Имирин улыбнулся, в его голосе проявились ноты веселья, и он раскинул руки в стороны, – пришло время танца! Кажется, наши музыканты уже готовы.
Те заулыбались, склонив головы. Финель, взглянув, казалось, на короля, кивнул. Закрыв глаза, он приготовился играть. Остальные музыканты внимательно следили за ним.
Пальцы кузнеца попробовали струны, тихие звуки заскользили, словно тонкие звенья кольчужной цепи между пальцами. Финель начал выводить лёгкую, достаточно скорую мелодию, а флейтисты и арфисты после пары секунд молчания с их стороны, разными, но чистыми и гармоничными голосами обрамили звуки имирассы.
Остальные эльфы, до этого разместившиеся довольно тесно, чтобы все могли одинаково хорошо слышать короля, с улыбками и смехом очень быстро распределились свободнее, по всей поляне. К сумеречному часу установилась необыкновенно тихая погода, и ничто не мешало прекрасной музыке заполнить всё пространство вокруг, не теряя ни единого полутона, ни единой паузы.
–Как далеко их слышно, как думаешь? – улыбаясь, спросила Лилия Индила, пока он отводил её в сторону.
–Позже можно будет проверить, – ответил на это эльф, поклонился и подал девушке руку.
Мелодия вдруг замерла. Эльфы тоже, кажется, все затаили дыхание; стоя в парах, они держались за предплечья друг друга и ждали. Прошла одна секунда…другая…
Едва музыка возобновилась, танец ожил. Радостный смех и короткие фразы, отметившие его начало, так удачно и естественно вплелись в музыку, что были почти неотличимы от неё. Эльфы двигались безукоризненно, словно были единым целым – друг с другом и с мелодией, что их вела… но казалось даже, что и без неё они не сбились бы, ни один не поторопился и ни один не отстал.
Итак, первый настоящий праздничный танец для Лилии состоялся с Индилом. Сколько времени он был главным предметом её мыслей, полных нежности, любви… и волнений тоже. Бессчётное количество часов провела она, встречая тёплый ясный взгляд, и столько же – ожидая его. Защищённая силой рук и трепетной заботой, Лилия давно не вспоминала одиночества, которому так была покорна раньше. Думая об Индиле, девушка едва могла сдержать улыбку, которая неизменно просилась на её лицо.
Неужели можно знать и любить в ком-то каждую мелочь? Улыбку, особенный взгляд в моменты задумчивости или смеха, малейший жест, полутона голоса. Даже дыхание… Неужели можно всё время, не задумываясь, ждать знакомые шаги – и, даже не услышав их, почувствовать заранее?
Лилия и Индил танцевали, и, хотя ни один из них не мог бы сказать об этом точно, испытывали всё же странное, неуёмное смущение, граничащее с осторожной нежностью. Не желая даже на секунду прервать прикосновений, они делали их такими невесомыми, словно боялись обжечься друг о друга. Взгляды их встречались на секунду, и, вздрагивая, ускользали по шее, волосам и ладоням… но неизменно возвращались, и всё повторялось вновь.
Даже если бы они насколько сумели крепко сжимали друг друга в объятиях, целовали руки и губы друг друга – даже тогда их молодые души и сердца не оказались так близко друг другу, как сейчас, окруженные восхищённым трепетом от осознания истинности обуревавших их чувств.
Круг танца подошёл к концу, пришло время разойтись; легкость их прикосновений обещала сделать незаметным и недолгое прощание. Общее веселье ворвалось в их мир и вовлекло в круговорот движений. Веселые искры загорелись в глазах девушки и молодого эльфа, когда им так несерьёзно пришлось расстаться.
7