Растерянный, отчаявшийся, Индил заранее оплакивал свои чары, но сила их всё росла. Не осознавая этого, Индил оплетал магической сетью не только родных; сначала её нити дотянулись до друзей, остававшихся ещё в домах своих родителей, до Охтара и юного библиотекаря. Оплела детей, которых он учил, и которые любили его; закрыла собой весь город.
Быстро разносилась весть о случившимся во все поселения эльфов, но впереди неё мчались чары. Маленький Турморн, погружённый эльфами лазарета в сон, отвечал на волю брата своей, и она следовала за чарами брата на крыльях птиц. Они пели, несли её всё дальше, быстрее.
Скоро души всего народа эльфов оказались вплетены в единую ткань магии принцев, которая тоже подвергалось опасности, тоже могла разрушиться, как разрушалась королевская семья. Этого Индил не хотел и это собирался предотвратить. Он чувствовал, как сила многих эльфов тянется навстречу его воле.
Молодой принц надеялся на лучшее, и магия, окрепшая и поддерживаемая тысячью душ, в конце концов связала всё воедино.
В этом заключалась самая страшная ошибка. То, что в основе своей имеет одну единственную нить, разрушится, стоит ей разорваться…
Лишь месяц спустя эльфы лазарета разбудили Турморна, сняв свои чары. Индил с содроганием ждал, что будет с его маленьким братом. Останется ли он здоровым? Будет ходить, говорить, хорошо видеть и слышать – так, как было раньше? Сильный удар отца мог сказаться как угодно.
Турморн, ослабевший и растерянный – для него случившееся произошло не далее, как несколько минут назад – остался невредим чудом и стараниями эльфов. Маленький принц не знал, что делать теперь с собой и своей виной, а Индил не мог ему помочь. Однако пропасть, разверзнувшаяся между ними, сомкнулась сразу же, стоило им только посмотреть друг другу в глаза. Ледяные, точно такие, как у короля, они теплели при их встрече.
Индил показался Турморну намного старше, и стал теперь похожим на отца. Однако оба они любили друг друга по-прежнему, и будущее страшило их.
Чары Индила заставили его друзей в Солнечной крепости вернуться. Призванные магией, они спешили к нему и его брату, их кони неслись, следуя за невидимой нитью.
Они не опоздали, потому что сделать ничего не могли.
Спустя неделю после пробуждения Турморна, братья, провожаемые Охтаром и всеми эльфами замка, отправились к отцу. Они ждали приговора.
Отца Индил нашёл в маленькой гостиной. Той самой, в которой семья собиралась вечерами. Редко, но это было в их жизни, доказывало, что они многое друг для друга значат.
В этот раз король не казался безумцем. Он был… таким же, как они. Измождённым, избитым. Индилу было бы легче, знай он наперёд, о чем думал отец, какими были его намерения.
Но он не знал.
Сыновья упали на колени на пороге комнаты, и молчали. Король так же молча смотрел на них, и братья не смели поднять глаз на отца. Казалось, годы прошли в молчании. Каждая секунда опускалась на их плечи тяжёлым грузом.
–Зачем вы пришли?
Голос отца донёсся словно издалека и был полон стали и сожаления…это возможно? Кажется…
–Подчиниться твоему слову, отец, – несмело подняв голову, прошептал Индил. Взгляд короля, который он встретил, заставил его сразу отвернуть лицо.
–Что же. Подчиняйтесь.
Отец поднялся на ноги со стула, на котором сидел. Его тень, дрожащая под языками пламени из камина, накрыла их.
Он позвал стражников.
–Отведите принца Турморна в темницу.
Двое эльфов-разведчиков застыли на местах, не веря своим ушам.
–Ваше величество…
Одним взглядом король заставил говорившего замолчать
–Своей волей я приговариваю его к вечному заточению – за убийство матери и предательство отца.
И, взглянув на младшего сына, добавил:
–Отца у тебя нет больше. Запомни это, и запомни хорошо. Мне жаль, что я не убил тебя.
Глядя на маленького принца, можно было решить, что он озадачен. Смысл услышанных слов доходил до него мучительно, словно тупой кинжал вдавливала в грудь невидимая рука.
Чары, подвластные его воле, растаяли. Птицы, горюя, заголосили в лесах, взметнулись крылатыми тенями из трав и деревьев.