Две недели мы занимались созданием артефактов, отводящих магические атаки.
Ситуацию немного омрачал тот факт, что половину ингредиентов всё равно пришлось докупать, выкладывая деньги из собственного кармана, но…
Я грустно вздохнула. Так от денег, которые мы выручим за работу, с учётом затрат останется всего около трети.
— Ты что, тридцать пять процентов — это много, — попыталась успокоить меня Лида.
— Да-а? — протянула я. — Позволь задам нескромный вопрос: ты живёшь у родственников или на съёме?
— В своём доме. От бабки по наследству достался, — ответила она, начиная понимать, куда я клоню.
— Тебе выручки за артефакты на всё хватает? На налоги там, еду, одежду, — продолжила я.
— Нет. Только частная практика спасает. Хотя и она не всегда, порой приходится из заначки брать или на воде сидеть до следующей получки, — спокойно подтвердила она.
Лида не жаловалась, просто констатировала факт.
Я кивнула:
— А, согласись, иногда хочется не выживать, а себя баловать, да?
Лида грустно усмехнулась:
— Желание роскоши — порок.
Я только закатила глаза. Ох уж эти восточные нравы.
— А комфорт? Сытая жизнь?
Дмитрий поморщился:
— Слушай, Анфис, я понимаю, что ты привыкла к другому, и эти деньги для тебя — жалкие гроши. Твоя жизнь полностью обеспечена так, как тебе хотелось бы. Всё-таки леди, запросы соответствующие…
Я рассмеялась. Громко и немного истерично.
— Да какая из неё леди? Оторва она, — проворчал Ян. — Вспомнить только, как на пару с Занфт вы над преподами издевались и со старшекурсниками дрались.
Я закатила глаза, но комментировать этот выпад не стала.
— Дим, что с того, что я леди? Сытно кушать и спать в удобной кровати все хотят, не только те, кому не повезло родиться в богатой семье.
Старички с интересом наблюдали за нашей перепалкой, а во взгляде Романа я увидела толику уважения, чему немало удивилась. Он вообще казался мне редким пофигистом, да и ко мне относился как к богатой девочке, которой высокопоставленные родственники тоже дали поиграть в важную персону.
— Почему сразу "не повезло"? Я вот был бы рад, — неприятная усмешка исказила лицо Дмитрия.
— Потому что себе не принадлежишь. Я смогла вырваться и заниматься ведичеством только из-за того, что мне отец проспорил. Нет, я не говорю, что он меня не любит, совсем наоборот. Только его забота и понятие о хорошей жизни несколько отличаются от моих.
Я ненадолго замолчала, но потом всё же продолжила:
— Не повезло, потому что это обязывает. Этикет, одежда, круг общения, отношения. Лорд не может жениться на госпоже, равно как и леди не может выйти замуж за господина. Это мезальянс. Любовников можно хоть пачку завести, никто и слова не скажет, даже если они будут другого социального статуса, а вот брак… И так во всех сферах. Меня слишком любят родители, чтобы загонять в рамки, предписанные высшим светом, так что Ян целиком и полностью прав: леди из меня действительно никакая.
Говорят, что у тех, кто родился с золотой ложкой в… ну пусть во рту, нет никаких проблем. Финансовых действительно как бы нет. Если твои запросы устраивают родителей, то они всё оплачивают. Но вот в остальном…
Мы такие же живые, как и другие люди и нелюди. Мы испытываем те же чувства: так же любим, так же ненавидим, смеёмся и плачем. Вот только те, кто не относится к аристократии, зачастую понимать это не хотят. Злобствовать и завидовать ведь намного проще. И хорошо, что мне напомнили, что я для своих подчинённых — чужая. Богатенькая фифа, которая ищет развлечений.
Впрочем, я снова отвлеклась.
Незачем тратить время на ненужные объяснения и пересуды. Нет, я могла бы привести в пример Риту, которая не будучи леди, из бедной студентки стала весьма зажиточной девушкой за какие-то несколько лет самостоятельной жизни, просто потому, что привыкла к комфорту в отчем доме, а снижать планку уровня жизни не хотела. Но зачем им что-то доказывать? Не услышат или воспримут в штыки.