— Краше в гроб кладут, — ехидно прокомментировала я его видок.
Впрочем, сама мало отличалась, наверное. Но к зеркалу меня не пустили. И что самое удивительное — я не стала с ним спорить по этому поводу.
На меня не похоже.
— Не мог позволить тебе мучиться, — слабо улыбнулся он.
Демона било мелкой дрожью. Странная реакция для мага его уровня на подобный расход энергии. Обычно проявляется дикая усталость, головные боли, но дрожь?.. Первый раз вижу, да и не слышала никогда о таком.
У слабых магов да, встречается, когда резерв истратят подчистую. Но это не тот случай.
— Спасибо.
— За что? — слабая улыбка демона плавно переросла в хитрую. Кажется, кто-то открыто напрашивается на приятности.
Но… пожалуй, можно и развить тему.
— За то, что выделил время, чтобы поставить печать, — начала перечислять я, загибая пальцы. — За то, что поставил её, что нашёл слова, чтобы я успокоилась и доверилась, что боль на себя принял…
— Да в общем-то не за что, — подмигнул мне этот невозможный мужчина. — Я на самом деле хотел помочь. И мне так спокойнее будет. Так что, по большому счёту, я старался в первую очередь для себя.
Не выдержала и кинула в него маленькой декоративной подушечкой.
— Нет, ну что за язва на мою голову? — фыркнула я.
— А с кем поведёшься, — демон поймал подушку и положил рядом с собой. — Ты последнее время занимаешь у меня в расписании весьма большую часть. Но ты не подумай, что я против, мне всё нравится! Даже больше можно.
И он расхохотался над моим обескураженным выражением лица.
— Вот чем тебе так нравится меня на эмоции выводить? — не выдержала и спросила в лоб.
— Так ты живая становишься, а не похожая на фарфоровую куколку. Да и… не знаю, просто у тебя эмоции такие же яркие, как ты сама. Это приятно чувствовать. Так что, уж извини, но я буду продолжать тебя провоцировать. И всячески нарываться.
— С кем я связалась… — пробормотала себе под нос, чем вызвала очередной смешок. — Так что ты хочешь за печать? Ты говорил про желание, но отказывался его озвучить до того, как поставишь печать. Она теперь на мне, теперь изволь огласить свою «цену».
— Я пока не придумал, — был короткий ответ. — Как придумаю — сообщу.
Я не сильно была довольна таким раскладом, но ничего не сказала.
Мне же лучше. Пока, во всяком случае. Не придётся в судорогах бегать и выполнять его придурь.
Правда, озвучить своё желание он может в самый неподходящий момент, но я буду искренне верить в то, что оно обойдётся мне без проблем.
Могу же я помечтать?
Хотя ведьминская чуйка молчала. Так что было неизвестно, чего ожидать.
— Ладно… а зачем ты к Рите заходил несколько дней назад? Проклятие снимать?
Огонёчек только отшутилась, сказала, что он зашёл заказ на зелья сделать, а потом Кира из какой-то заварушки вытащил.
— Нет, проклятие она сняла ещё до этого, в тот день, когда я тебя вытащил с тропы. А ходил за зельями, заказ на успокоительное делал. Потом, правда, встретил её племянника, который на свою голову решил «пообщаться» с роднёй в переулке, проводил его до дома, чтобы больше никуда не вляпался. Ну и на следующий день зашёл за зельем. Как-то так.
Я покивала. В целом, это было похоже на рассказ Риты, но что-то цепляло. И я не понимала, что именно мне не нравилось.
— А почему ты её Огонёчком зовёшь? — отвлёк меня от размышлений некромант.
— Потому что первый раз я её увидела выпадающей из пламени магической справедливости, — меня аж передёрнуло от воспоминаний. — Отец много времени потратил на то, чтобы выходить её. Она сильно обгорела, лекари в один голос утверждают, что то, что она выжила — чудо. Правда тот, кто занимался больше всего её восстановлением, давний папин друг, говорил, что она осталась жива только из-за своей невероятной жажды жизни. Шутка ли, в шестнадцать лет выжить в огне на крови?