– Нет, благодарю вас, я, пожалуй, приму душ и встречусь со своими друзьями.
– Ну, как знаете, как знаете. Была бы честь предложена!
– Спасибо вам большое за ногу.
– Не благодарите, за все уплачено. До свидания.
– Ну, скорее, прощайте! Завтра утром меня здесь уже не будет.
– Как знать, как знать, – в своей загадочной манере произнес целитель, глядя на кошель, лежащий на столе. – Быть может и до свидания!
Когда целитель покинул номер, Эрих закрыл дверь на крепкий засов и, открыв на распашку окно, выходящее во двор, полной грудью вдохнул свежий вечерний воздух.
– Ну и денек сегодня, – пробурчал он себе под нос. – Надеюсь, на сегодня с приключениями закончено.
***
Друзья за ужином обсуждали свои новые наряды: льняные рубашки до колен, штаны типа шаровар, ботинки–калигулы и головные платки–арафатки, когда мимо них пролетела оголтелая девушка, с ужасом в глазах. Она, периодически заглядывала под столы и в темные углы ресторана, что–то спрашивала у официантов и бармена. Когда она пробегала мимо их столика, Патрик поинтересовался у нее:
– Девушка, что произошло, вам помочь?
– Простите, господин, – девушка уважительно поклонилась. – Из нашего пег–хауса, пропал пег–бой. Наш хозяин в ярости и требует немедленно его найти, так как клиент уже оплатил услуги.
– Т–а–а–а–к, – лицо Патрика исказила гримаса бешенства, он вытер рот салфеткой и обратился к замершей от страха девушке. – Пег–хаус, значит, у вас тут, да?! Пег–бой3, значит, пропал, да?!
– Да, господин!
– Официант, счет! – Патрик жестом и криком обратил на себя внимание служащего. – А ты, красавица, веди меня к своему хозяину.
– Подождите, я с вами, – Брайан также поднялся из–за стола и проследовал вслед за девушкой и Патриком.
– Вы что–нибудь поняли? – Эрих оплатил счет, благо он составлял всего пять серебряных монет, и с недоумением уставился на Хелен с Катрин.
– Я английский плохо знаю, – пожав плечами, призналась Хелен. Катрин тоже плохо владела английским языком, поэтому дать вразумительный ответ не смогла.
Через десять минут в ресторан вернулись Брайан с Патриком. Если первый был спокоен и сосредоточен, то Патрик, наоборот, весь кипел.
Он с остервенеем отодвинул стул и сел за столик.
– Представляете, устроили тут Содом и Гоморру! И это в двух днях пути от Эдема!
– Ты можешь внятно объяснить, что произошло?
– У них здесь, за стеной, половину первого этажа занимает публичный дом, – вмешался в диалог Брайан. – Причем на любой изысканный вкус!
– Как интересно, – стрельнув глазами в сторону разгоряченного Патрика, промурлыкала Хелен.
– Развращенный, Брайан, даже извращенный вкус, а не изысканный! – не услышав слов девушки, стал возмущаться Патрик. – Пег–хаус тут устроили, представляете?! Средневековье какое–то, дикая Азия!
– Что такое пег–хаус? – доктор испытующе вгляделся в красное от гнева лицо священника.
– Мерзость это, Эрих! – Патрик в бессильном жесте махнул ладонью. – Даже говорить об этом не хочу.
– Пег–хаусами раньше называли публичные дома в которых работали мальчики, – вместо Патрика ответил Брайан.
– А почему такое странное название? – в первый раз за все время беседы подала голос Катрин.
– Слово “peg” переводится как “колышек”. Смысл в том, что мальчикам–работникам этих публичных домов перед началом “работы” вставляли в… хм, анус колышек. Ну, чтобы клиенту потом было легче войти. Естественно, таких мальчиков звали пег–боями (peg–boy), то есть “мальчиками с колышком”.
[3] В Азии существовали целые публичные дома с мальчиками, которые англичане называли пег-хаусами (peg-house). Слово “peg” переводится как “колышек”. Смысл в том, что мальчикам-работникам этих публичных домов перед началом “работы” вставляли в задний проход колышек, чтобы клиенту потом было легче войти. Таких мальчиков звали пег-боями (peg-boy), то есть “мальчиками с колышком”.