— Кусэ! — выругался он. — Что это такое?
Он тоже видел чернила. Нет. Становилось лишь хуже.
Томо кричал, но его голос звучал странно. Словно эхо множества голосов. Он сжал ладони в кулаки, пальцы его покрывали густые чернила.
Я схватила его за руку, чернила были теплыми под моими пальцами.
— Томо, все хорошо, — сказала я. — Все хорошо.
Он смотрел на меня огромными глазами и дрожал от страха.
— Нет, — сказал он. — Нет!
Ишикава посмотрел на меня с паникой во взгляде.
— Что «нет»?
Я знала. Точнее, не я, я нечто внутри меня. Мы с Томо произнесли хором, словно говорили это уже в сотый раз.
— Выхода нет.
Чернила поднялись в небо золотистой пылью, и Томо закрыл глаза, проваливаясь в сон.
— Пугаете вы меня своими странностями, — ворчал Ишикава. Мы сидели на диване и смотрели, как Томо спит на полу. Мы хотели отнести его в его комнату, но решили, что лучше накрыть его одеялом и оставить здесь под присмотром. Я сидела, обхватив руками колени, носки свисали с края дивана.
— Это кровь Ками, — сказала я. — Аматэрасу и Тсукиёми борются за контроль над ним.
— Кошмар, — сказал Ишикава. — Настоящие ками? Он одержим?
— Не думаю. В нем словно пробуждается зов, от которого он не может отречься. Он Ками и человек. Он становится тем, кем должен быть.
Ишикава фыркнул.
— Не глупи. Я знаю, кто он. Это Юуто. Вот и все.
Я замерла. Я никогда не думала об этом так, а он был прав. Томо всю жизнь делал себя таким, каким он был сейчас. И слова о том, что он был кем-то другим, некой бомбой, что разрушит мир… были не о нем.
Я, видимо, слишком долго смотрела в одну точку, потому что Ишикава нахмурился.
— Что такое, Грин?
— Думаю о том, что ты еще не сжег себе мозги краской.
— Хидои, — возмутился он. Жестоко.
Я не обратила на него внимания.
— Нам нужно лишь заглушить Тсукиёми. Только это, и страдания Томо прекратятся.
— Это, и решить проблему с Такахаши.
Томо забормотал, и мы замолчали, глядя, как он переворачивается на бок и продолжает спать.
— Уже поздно, — сказал Ишикава. — Тебе не нужно домой?
Я вытащила кейтай и проверила время.
— Черт! — я пропустила сообщения от Дианы, где она спрашивала, буду ли я к ужину. В школе мы часто оставались допоздна, в Японии ученики и учителя часто проводили дополнительные занятия клубов до восьми или девяти часов вечера, потому мы не могли ужинать вместе так часто, как было вначале.