Чувство вины снова вцепилось в меня когтями. Это придало новую ясность тому, как она защищала дерьмовые действия парней, чтобы обезопасить меня.
— Ну, я рада, что у тебя есть помощь. И что Даллас хорошо к тебе относится. Но если тебе когда-нибудь понадобится поговорить…
Она улыбнулась с большей теплотой.
— Я знаю. Я должна была сказать тебе раньше. А теперь, пожалуйста, объясни, мне за Арчера.
Настала моя очередь сделать несколько долгих глотков вина, пока я собиралась с мыслями. Трудно было поверить, что прошло всего чуть больше двадцати четырех часов с тех пор, как мы с Бри были в кино с Далласом и Скоттом. В каком дерьме мы жили.
— Хорошо, — начала я, выпустив длинный вдох. — Итак, я начну с того, как я закончила трахаться с Коди, а потом я могу рассказать, как я сегодня застрелила парня.
Челюсть Бри упала так же, как и у меня, когда я услышала ее откровения.
— Вот дерьмо, — вздохнула она, выглядя потрясенной до глубины души. — Я знала, что ты набросишься на него первой. Держу пари, секс тоже был безумным.
На этот раз мой смех был граничащим с истерикой, и она одарила меня знающей ухмылкой.
— Сначала расскажи мне обо всех оргазмах, а потом поговорим о стрельбе в людей. Черт возьми, моя лучшая подруга теперь настоящая крутая, — она пробормотала последнюю часть, но ее улыбка была гордой. Она ничуть не ужаснулась, и мне чертовски нравилось это в Бри.
Это было просто потрясающе — вернуть мою подругу, по-настоящему.
20
Мы с Бри просидели за разговорами почти всю ночь и заснули на диване где-то перед самым рассветом. Никому из нас не нужно было никуда идти на следующий день, так что нам было наплевать. Все, что имело значение, это то, что мы воссоединились должным образом впервые с тех пор, как меня арестовали в Ночь бунта.
В какой-то момент, когда я проспала совсем недолго, я проснулась от озноба. Ворча себе под нос о нарушениях сна, я вытащила из бельевого шкафа одеяло для Бри, а затем забралась в свою кровать, чтобы уютно устроиться под одеялами. Но не прошло и минуты, как мой телефон издал пронзительный сигнал, заставив меня чуть не описаться от страха.
Я бросилась к тому месту, где оставила его подключенным к розетке рядом с кроватью, и нажала кнопку ответа на звонок, даже не проверив экран, чтобы не разбудить Бри.
— Алло? — сказала я хриплым голосом, смахнув винный туман и сон с глаз. Никто не ответил.
В замешательстве, с сердцем, все еще сильно колотившимся от испуга, я отняла телефон от уха и посмотрел на определитель номера.
— Какого черта? — пробормотала я, снова поднося телефон к уху. — Бри? Почему ты звонишь мне из гостиной?
Опять нет ответа. Может, это был просто набор номера, пока она спала? Но потом… нет, я услышала дыхание. Тяжелое дыхание, но не такое, как у спящего человека.
Выбравшись из одеял, я сдержала волну страха.
— Бри, если это твоя идея шутки… — начала говорить я, открывая дверь своей спальни и направляясь туда, где я оставила ее спящей на диване. — Тогда это ни хрена не смешно.
Тяжелое дыхание продолжало звучать в моем ухе, и когда я обогнула угол дивана, у меня пересохло во рту. Бри лежала там же, где и несколько минут назад: под одеялом, которое я только что накинула на нее, и тихонько похрапывала. Крепко спала.
Я тяжело сглотнула и застыла на месте, глядя на спящую Бри, а тяжелое дыхание продолжало звучать у меня над ухом, словно насмехаясь надо мной.
— Кто это? — прошептала я хриплым голосом. Мои глаза искали комнату. Кто-то вломился и забрал телефон Бри? Кто-то все еще был здесь? — Кто ты?
Никакого ответа.
— Это ты, не так ли? — спросила я через мгновение, заметив телефон Бри на ковре рядом с диваном. Я подняла его и взяла в руку, но экран был темным. — Ты мой преследователь. Как ты это сделал? Ты клонировал ее сим-карту или что-то в этом роде?
Никакого ответа, но дыхание участилось, стало быстрым, но тяжелым, словно он действительно получал удовольствие от моего страха.
Злость захлестнула меня.
— Ты гребаный психопат, — шипела я в трубку, сжимая пальцами аппарат так сильно, что было больно.
Я положила телефон Бри на журнальный столик и оставила ее спать, забрав свои кошмары с собой в спальню. Ей не нужно было иметь дело с этим дерьмом после всего, что она рассказала мне прошлой ночью. Разбуди я ее сейчас, все равно ничего не изменится.